Песня для оборотня

– Вилл, сюда! – рывок в сторону, ноги заскользили по влажному мху, и они почти кубарем скатились в небольшой овраг. Бойня наверху продолжалась, а Стефан, пригибаясь, вел его прочь.

– Проклятые твари, – шипел сквозь зубы, – вот почему пропали те двое магов! Что за демоновы дела творятся в этих лесах…

Смазанная тень мелькнула над головой и лекарь великан попятился.

– Гр-р-р, – низко зарычало светло-серое чудовище. – У-у-у…

Стефан резко обернулся.

– Беги, я задержу, – шепнул одними губами.

Подхватил под мышки и швырнул вверх, буквально выбрасывая на крутой склон оврага.

– Стефан, нет! – дернулся к нему юноша, но тут же замер, наткнувшись на тяжелый взгляд голубых глаз, в которых, вместе с нарастающим страхом, мелькнуло что-то сожаление пополам с печалью.

– Не ошибся. Жаль… Беги!

Одновременно с его громким криком зверь бросился вперед. Два тела сшиблись в последней схватке. Огромные клыки пронзили плечо, и вместе с ними короткий кинжал вошел зверю под ребра. Серо-коричневый клубок покатился по земле, а лекарь, попятился в сторону и, спотыкаясь и постоянно оглядываясь, бросился бежать.

Глава 3

Люди бежали. Первая же атака внесла в их ряды хаос, и трусливые алчные твари не продержались долго. Разогнать их было легче, чем стадо оленей. Злобный рык вырвался из горла. Нет, он не станет оскорблять благородных животных этим низким сравнением! У них имеется гордость и честь, а у людишек, орущих на все голоса, ее отродясь не было.

Перекусив горло очередной жертве, темно-серый волк одним прыжком перемахнул через упавшее навзничь тело.

В бок толкнуло холодным, но ощущение тут же пропало, словно и не было. Магия – единственное, на что уповали грязные крысы, хирс* (прим. автора – ругательство, приятое между айсвиндцами) их раздери, не прикрывала обгаженных от страха задниц.

Мать Волчица берегла своих детей. Защищала от магического вреда, не давая  собранному войску и полшанса на победу. Рандольф Второй мог согнать сюда втрое больше магов – это было бесполезно.

И все же людские мечи и копья несли в себе смерть. Забирали по несколько жизней в каждой стычке, и сейчас он видел уже четверых своих братьев, без дыхания лежащих на земле. От этого обжигающая ярость  становилась сильнее с каждым ударом сердца. Захлебываясь наслаждением, он рвал и трепал тех, кто посягнул на независимость оборотней. Не они начали эту войну, но остановят ее, даже если придется утопить в крови всю Империю!

Людей вокруг становилось все меньше.