Создана быть твоей

Осталось немного, и их семья навсегда забудет о районах подобных этому.

В Секторе два находились жилые блоки. Буквально пару дней назад тут устроили плановую дезинфекцию. Шерил надела маску и перчатки. Ей дороги лёгкие, да и руки пригодятся. Яд давно вытянуло вентиляцией, но мало ли. Болеть – непозволительная роскошь.

Люди расходились по своим объектам. У них есть два часа, потом машина отправится на следующий, а те, кто не успел, будут ждать новый транспорт.

В первом и втором блоке все стандартно –  отмыла полы и стены, убрала несколько крысиных тушек и выбрала из углов паразитов.

Тараканы и клопы приспособятся везде. Им плевать, зелёные джунгли вокруг или каменные. А вот шагнув за порог третьего, замерла, непроизвольно затаив дыхание.

– Великие звёзды…

Прошептала, отчаянно желая, но не делая и шага назад.

– … проклятье.

На полу лежала женщина. Наверняка проститутка, одежда слишком специфическая. Вернее ее остатки. Уже труп – закатившиеся глаза широко распахнуты и рот, как черная яма, распахнут в немом крике.

Щеки измазаны характерной для всех наркоманов жёлтой слюной, а между ног – ребенок. Младенец, которого она, родила в чаду Пси-наркотика, и обрекла на медленную смерть.

За недолгое время пребывания тут Шерил немного привыкла к трупам. Это только первый раз шарахаешься, а потом мучаешься несколько дней кошмарами, а второй уже легче. Сердце обрастает броней. Чешуйка за чешуйкой, покрывается защитной коркой. На улицах Мега-Нью-Йорка без нее так же трудно, как без оружия.

Учишься спокойно проходить мимо бездомных и не обращать внимания на калек. Но дети…

Не могла Шерил остаться равнодушна к этому! Видеть, как ребенок  отчаянно цепляется за руку неадекватной от дурмана мамаши, или слышать громкий плачь и звук ударов… натыкаться совсем юную, но уже искалеченную жизнь. На боль и злобу в детских глазах. Вот она – настоящая грязь, лежит перед ней в запекшейся луже крови.

Мобильник получилось достать только со второго раза – руки ходили ходуном.

Глухие гудки били по растревоженным нервам и протыкали раскалёнными шипами, но плакать Шерил давно разучилась.

– Джин. У меня тут… – сглотнув колючий ком, она все-таки отвернулась, – у меня два трупа. Женщина и младенец.

– Твою мать, не могли сдохнуть в другом месте! Оставь. Легавые разберутся. Но блок снимается с заказа.

Отбой. Все быстро и четко. Чтобы вдруг Дохлику не пришло в голову возражать. На самом деле правда на стороне Шерил.