Создана быть твоей

Он чувствовал запах ее пота и видел мелкую дрожь, пробегавшую по хрупкой спине. До половины не заглатывала, а он уже на пределе. Член распирало от готовности, и разрядка приближалась девятым валом.

– Руками работай и смотри в глаза, – прохрипел, сжимая светлые волосы.

Прохладные пальцы послушно обхватили член, и Шерил посмотрела вверх. Твою ма-а-ать…

Марк с жадностью разглядывал девчонку. В одних трусиках, светлые волосы растрепались и торчат из его кулака, ушки горят, и на щеках розовые пятна. Живая эротическая фантазия ласкала его член, умоляюще распахнув глаза.

Пах прострелило острой вспышкой удовольствия. Еще и еще. Они становились все чаще. Плотнее – как пульсация аварийных огней, и, когда девчонка старательно попыталась взять больше, он надавил сверху, и комнату наполнили неоновые вспышки.

– Глотай, – успел вытолкнуть, прежде чем накрыло окончательно.

Освобождение было бурным и ярким. Почти как в первый раз, когда он сбежал из лагеря и снял на улице симпатичную девку. Его первая партнерша не была чистым агнцем, но тогда Марк  радовался даже этому.

Протрахались всю ночь, а к утру его нашли и оторвали прямо от измучанной девчонки. Увезли обратно и запихнули на недельку в карцер, но это того стоило.

Шерил опять дернулась, и Марк разжал пальцы, давая свободу. Девчонка отшатнулась, сразу отползая в сторону и вытирая рот рукой. На лице гримаса отвращения, но это ее проблемы.  Он и так пошел навстречу, прислушавшись к совету Миллера воздержаться от постели хотя бы сутки.

– Утро будем начинать с минета, пока не научишься.

Шерил молча опустила голову, но нет – он хотел видеть реакцию на свои слова.

– Смотри на меня.

Из-под спутанных волос  сверкнула квинтэссенция ярости. Серые глаза полыхали. Надо же, мы умеем злиться… Но как-то скучно быть единственным объектом ее гнева.

Одно движение – и девчонка в его руках, еще немного усилий – и на кровати очутилось голое и злое тельце. Трусы порванной тряпкой улетели в угол.

– Раздвигай ноги, или будешь сосать еще раз.

– У меня все болит! – выпалила Шерил, пытаясь отползти.

Маленькая лгунья. Марк знал Миллера и его методы прекрасно. У Шерил давно уже ничего не болело, кроме гордости, и сейчас он сделает эту рану чуть глубже.

– Договор.

На этом слове коленки разошлись в стороны, и девочка трусливо зажмурилась.

Марк некоторое время полюбовался на пухлые нижние складки, скрывающие тесный вход. Все аккуратно и свежо, как он любил.