Соблазн для зверя, или Альфа на перевоспитании

Какой голос… прямо бархатный! Щекочет слух теплой волчьей шерстью, горячит кровь.

И мускулы эти невозможные… так и хочется огладить рельефный торс, чтобы ощутить дикую мощь зверя. А потом следует изучить выпуклые дорожки вен и гармоничные переплетения мышц.

Взгляд скользнул выше, к четким линиям татуировки. Вся правая рука забита, и половина груди. Странный орнамент… индейский, что ли? Как вообще удалось его сохранить – регенерация оборотней быстро выводила краску.

Альфа чуть шевельнул предплечьем, демонстрируя узор с другого ракурса.

– Нравится? – проворковал вкрадчиво, и Виктория кивнула. Очень красиво.

– А на заднице татуху показать?..

Хлоп – и все очарование рассыпалось прахом. Виктория распахнула рот, чтобы осадить наглеца, но ее тираду задавили обидным смешком:

– …Подбери слюни, человечка, – оскалился оборотень. – И трусики высушить не забудь.

Откровенная грубость вышибла из колеи. Ну… хамло! Тварь шерстяная! Но пока она соображала, оборотень играючи отодвинул ее в сторону и пошел к лестнице.

– Урод блохастый! – швырнула вдогонку.

Не оборачиваясь, ублюдок продемонстрировал средний палец и исчез.

Виктория чуть не взвыла от злости на саму себя. Да пошел он! Сука узкоглазая! Переросток тупоголовый! Чтоб у него все патлы вылезли!

Залетев в душ, она чуть не свернула шею – еще и лужи на полу оставил, свинота!

Ванна выглядела не лучше: мыльные потеки, смятые полотенца… еще и стульчак поднят! Развернувшись на пятках, Виктория вылетела из ванной.

К черту! Подтирать за оборотнем она не собирается!

А вот бы Кристофер это увидел! Оставлять за собой срач – неуважение к хозяевам, но вряд ли альфа имеет представление о хороших манерах.

В крохотном зале никого не было. Жаль, она бы высказала все, что думает о его татуировках и воспитании.

Но пришлось стиснуть зубы и молча покинуть дом. Ничего. Она еще отыграется, да так, что блохастый надолго закроет свой хавальник.

***

Дверь оглушительно хлопнула. А Булат подхватил кружку с кофе и подошел к окну.

Как побежала! Рыжие волосы дыбом, пятки сверкают… Да и скатертью дорога – не он первый начал. Общалась бы нормально, может, и ужились бы и даже общий язык нашли – с людьми он обычно ладил. Особенно с женщинами.

Перед глазами мелькнул образ худощавого личика с огромными глазищами и вызывающе-пухлыми губами. Булат нахмурился.