Соблазн для зверя, или Альфа на перевоспитании

Нахрен ему те земли сдались? Воспоминания – вот главная драгоценность. Рыбалка, охота и долгие, невероятно интересные рассказы, собравшие в себя предания и легенды двух разных, но все равно похожих народов – ненцев и монголов. Маленький Булат слушал их, открыв рот. Представлял себя то храбрым монгольским воином, то мудрым шаманом, умевшим говорить с духами. Брат не понимал этих россказней. А Булат чувствовал себя одним целым с таинственным, но таким живым миром. И тем неприятнее было возвращаться домой – к вечным упрекам и попыткам сделать из него второго Тимура, чтоб его блохи загрызли!

Волк внутри беспокойно заворчал.

Это уже ни хрена не смешно. За последний год он столько о родне не вспоминал, как в эти чертовы несколько дней.

А все из-за двух баб. Одна – рыжая заноза, а вторая…

Зверь тихонько заскулил. Окатил волной недовольства и щемящего стыда, от которого хвост под брюхо прилип.

Зря ушел! У мелкой всего лишь зубы резались – ничего страшного, но этот визг… Черт, легче слушать скрежет железа по железу.

Но сколько себя ни грызи, а возвращаться придется. Тем более сегодня приедет представитель опеки. Ребенка, конечно, не изымут – это делалось в крайнем случае, если щенку грозила опасность, а вот штраф впаять могут.

Волк поднялся на лапы и потрусил в сторону временного пристанища. Какой-то ранний собачник, завидев его, разразился визгом, но Булат даже морды не повернул. Дома его ждали крики похуже. Рыжая наверняка выскажет все, что о нем думает, и в голове уже зрели достойные ответы.

На пороге дома обернулся, не раздумывая – наготы своей никогда не смущался, да и рыжую наверняка с толку собьет.

Булат недовольно нахмурился. Черт! Смахивает на трусливую попытку замять ссору в зародыше. И с каких пор его вообще волнует, что говорит и тем более думает пигалица? Вообще все равно!

Хотел пинком дверь открыть, а получилось с осторожностью. И в доме подозрительная тишина…

Булат принюхался. Аромат рыжей был на удивление нейтральным.

Не притягивал зверя, но и не вызывал отвращения. Обычно красотки с таким запахом терлись около состоятельных оборотней, пытаясь урвать кусок сытой жизни. И рыжая с ее глазищами и точеной фигуркой могла бы составить им компанию. Большинство альф любило именно таких – хрупких куколок, которых можно сгрести в объятья и оттрахать хоть на весу… Рыженькая злюка поместилась бы в его руках целиком, и внутри у нее наверняка туго и нежно… В паху заметно потяжелело.