Трофей для альфы

Вот прямо здесь обернуться, разодрать костюм и… ни хрена не сделать. Истинных грызть все равно что петлю на шею накидывать, хотя в его случае то на то и выходит.

– Ты ещё здесь?! Домой вали, охрана заждалась.

Не траханая недели три, пока Илона в Дубае с члена на член скакала.

Сколько эта сука ни пыталась вымыться, он все равно учуял. И сразу голову повело. Чуть не прибил в кабинете прямо. А вместо этого на столе разложил и как следует выдрал. Чертова парность.

– М-м-м, свежие мальчики, – с надеждой промурлыкала волчица.

А Герман в который раз пожалел, что воспитание не позволяло этой дуре затрещину отвесить. Такую, чтобы зубы лязгнули и вылетели.

– Смотрю, у тебя последние мозги через задницу вытекли, – сделал шаг вперёд. – Пойдем-ка…

– Ой, тошнит, – пробулькали сбоку.

Та самая клаустрофобная серая мышь. Это недоразумение ещё тут ошивается?!

А девчонка руками губы закрыла и как бросится вперёд, прямо на Илону.

Волчица с визгом отскочила в сторону.

– Ты охренела, девка?! Пошла отсюда! Вот дрянь! – и волчица заскочила в лифт, ткнула на кнопку, и двери захлопнулись.

Отлично. Хоть какой-то бонус за нервотрёпку. Пусть валит ко всем чертям. А он поработает как следует. Клаустрофобная мышка тоже исчезла. Топот лёгких ножек затих где-то за углом. Осталось надеяться, что девица знает, где тут уборная. Кто она такая вообще?

Герман нахмурился, припоминая неожиданное знакомство. Но образ девушки будто смазался, оставляя в памяти единственное определение: никакая. Бледная, хиленькая, мелкая, глаза вроде светлые, волосы непонятного оттенка.

Темные. В общем, ни рыба ни мясо.

Одна польза – Илона от нее ускакала, задрав хвост, и волк тоже успокоился. Отступил, давая возможность собраться и продолжить работу. Макеты рассмотреть так и не успел. Истинная его заявилась: права качать и денег требовать. Как насос их вытягивала, а он покупал себе недели спокойной жизни.

Герман ослабил удавку галстука и направился обратно.

Может, реально метку поставить? Тогда зверюга ее вечно течная успокоится и в постель только его пустит.

Волк одобрительно вякнул. Против инстинктов не попрешь – пары тянуло друг к другу чисто на физиологическом уровне, и бороться с самим собой – пустая затея. А он все за шкирку свое волчье «я» держит. Сопротивляется, как умеет сопротивляться только альфа. Илона от этого бесится, вот и мстит, как может.

Герман устало потер шею и шагнул в кабинет.

Помещение встретило его бардаком и душным ароматом секса.