Венок для оборотня

– Если надумаешь переехать из этой дыры, найди в столице таверну "Крыло Дракона" и попроси о встрече с владельцем. Он водит дружбу с несколькими управляющими из состоятельных семейств Феорита и может замолвить за тебя словечко. Если спросит, кто прислал – скажи, что от Джека, по прозвищу Тень. Ищешь приличную работу. А вместе с работой и хороший муж не заставит себя ждать. В столице не хватает таких девушек, как ты.

На языке вертелось язвительное «деревенщин?», но Иллин молчала, и Джек тоже замолк.

Дальше их дорога прошла в тишине. Только наемники за спиной все так же обсуждали Габриель и ее таланты.

– Можно остановить вон у той развилки? – попросила Иллин, когда они приблизились к городу. Помощь помощью, но появляться в компании четырех мужчин большого желания не было.

Наемник сделал знак рукой, приказывая остановиться. Ловко спрыгнув с застывшего вороного, опять перехватил ее за талию и поставил рядом с собой.

– Не забудь, малютка, таверна "Крыло Дракона". Приличной девушке всегда найдется хорошее и непыльное место при чьем-нибудь дворе.

Оседлав лошадь, наемник легко подбил сапогом лоснящийся бок животного и, не оглядываясь, двинулся вперед. Его небольшой отряд проследовал за своим главарем. Слов прощания она естественно не услышала. И только носатый Жан, замыкающий шествие, скользнул по ее замершей фигуре взглядом. На мгновение в глубине его колючих, как льдинки, голубых глаз зажегся хищный огонек. Но мужчина тут же отвернулся.

Пожав плечами, она повернула к городским воротам.

Как только цокот лошадиных копыт стих, ее внимание тут же переключилось на предстоящие покупки.

Лекарственная лавочка дядюшки Тау жалась к самой крепостной стене. Приземистая и хлипкая, совсем как ее владелец, она тем не менее крепко упиралась в землю всеми четырьмя стенами и солидарно с хозяином плевать хотела на старость. Три шага от калитки до входной двери и в нос ударил тонко-острый аромат лекарственных трав и табака. Трубка на длинном мундштуке была на своем законном месте.

В крепких, белоснежных зубах Тау.

– Благословенных дней Вам, почтенный, – глубокий поклон был преисполнен искреннего почтения. Иллин безмерно уважала мужчину, и втихомолку завидовала его ученику, смешливому мальчишке Юрти.

Тау сощурил узкие глаза, разглядывая ее фигуру. Кокетничал. Зрение у него было отменное.

– Уважаемая Иллин. Рад. Принесла что-нибудь?

Она замялась. Вдруг накатило смущение.