Венок для оборотня

Полки украшены резными вставками, из-за шторки примерочной блестит овальное зеркало. Всюду ленты и кружева, особенно на самой хозяйке.

– Краску для губ и глаз, пожалуйста. И духи… Да, еще духи!

Окинув ее фигуру цепким взглядом, женщина без колебаний развернулась и подошла к крайнему правому стеллажу. С верхней полки был извлечен звенящий стеклянными флаконами ящик.

– Духи, милочка, – ящик брякнулся перед ней, а прыткая продавщица нырнула под прилавок.

– Помада и тени, – буркнули снизу и рядом возник ящичек поменьше.

Раскрасневшаяся женщина вылезла из-под столешницы и, шумно вздыхая, поправила внушительное декольте.

– Выбирай, милочка. Все новенькое, привоз только-только был.

Ей захотелось зябко повести плечами. Три пары глаз смотрели на нее очень пристально, словно чего-то ожидая.

Выбрав наугад один из флакончиков, Иллин осторожно вытащила пробку и тут же засунула ее обратно. Нет, это она даже нюхать не будет. Слишком ядрено. Второй аромат был уже более терпимым, но чересчур сладким на ее вкус, третий отдавал во рту терпкой горечью, четвертый повторил судьбу первого.

Под конец добровольной аромо-пытки у Иллин жутко раскалывалась голова. Она даже не сумела донюхать весь ящик. После какого-то по счету флакона все духи воняли совершенно одинаково.

– Выбрала что-нибудь?

Иллин потерла переносицу и осоловело посмотрела на продавщицу.

– Они пахнут слишком резко…

– Они и должны так пахнуть! – воскликнула рыжая так, словно Иллин произнесла нечто богохульное, – Ты же не весь флакон на себя выливать собралась, а каплю!

Торговка и блондинка энергично закивали, рьяно доказывая правоту этих слов.

От их восклицаний голова разболелась еще сильнее. Иллин наугад выхватила флакончик и отставила его в сторону. С красками для губ и глаз было проще. Ушлая продавщица пыталась ей впихнуть еще и белила, но тут Иллин решительно отказалась. Нет, этого добра ей не надо. Потечет еще.

Цену, конечно, ей заломили будь здоров.

Денег хватило едва-едва. Когда она передавала серебро довольной торговке, рыжая как-то странно фыркнула, но промолчала. Иллин поспешила удалиться. К головной боли добавилось стойкое ощущение, что ее надули. Все хорошее настроение испарилось, и она отчаянно жалела, что вообще не прошла мимо.

Прежний боевой пыл удалось вернуть лишь на подходе к постоялому двору. А когда чистящий лошадь Йозеф послал ей воздушный поцелуй, Иллин окончательно воспряла духом.