В плену альфы

Сейчас это чудовище с ней…

– Нет! – взвизгнула, пытаясь увернуться от облизывания груди. – Нет! Верни… Верни его!

Сама не поняла, что ляпнула, а чудовище так и вскинулось. Прожгло багряно-оранжевым взглядом, и вдруг отступило. Клыки уменьшились, а переносица стала четче, возвращая мужчине полностью человеческий вид.

Альфа моргнул, словно осознавал, где он и что. Вздохнул глубоко и жадно, а в следующий миг на ее губы обрушился поцелуй.

Это было дико и быстро.  Без капли осторожности, которая была до, но едва Алена это осознала, как прикосновения сменили тональность.

Стали мягче, терпеливее…  Ее язык увлекли в уверенный, полный чувственного напора танец. Такой развратный и откровенный, до мучительного жара на щеках.

Альфа не торопился. Отпустил ее руки, прижал к себе и опять гладил, прикасаясь настойчиво, но аккуратно. Как в самом начале. Рисовал на коже огненные узоры, купал в нежности и внимании, давая передышку и возможность  осознать, что сейчас произойдет.

И паника отступила. Ушла куда-то на задний план, тускнея под осторожным напором. Внизу живота дрогнула приятная тяжесть. Растеклась по венам, обостряя ощущения до предела, а от метки потянуло теплом, прогоняя нервный озноб.

Оборотень сдавленно зарычал. Вдруг оторвался от ее губ, но только чтобы в следующее мгновение переключиться на грудь.

Пряно-жгучая ласка выбила из легких остатки воздуха. Интуитивно Алена вцепилась пальцами в смоляные пряди, пытаясь оттолкнуть или прижать ближе.

Альфа удовлетворенно заворчал. Нырнул рукой между раскрытых бедер и уверенно прошелся по нежным, лишенным волосков складкам.

Алена вскрикнула. Нет, она не выдержит! Слишком ярко! Слишком мучительно приятно и стыдно. А внутри уже скользил мужской палец, подготавливая ее к большему. Давил, растягивал, трогал, и с каждым толчком внизу живота вспыхивал новые и новые искры удовольствия. Они собирались вместе, разгорались от чуткой ласки, обретали вес, яркость, и уже готовы были родиться взрывом, как прикосновения исчезли!

С губ сорвался униженный стон.

Бедра раскрылись шире, и Алена выгнулась, пытаясь вернуть  все как было, но вместо пальцев между ног уперлось твердое.

Страх и предвкушение схлестнулись в дикий микс. Вскружили голову и напоили допьяна, на максимум обнажая ощущение беззащитности перед происходящим.

Плавный толчок – и Алена  вскрикнула, но не от боли.