В твоей власти

Шагнул к ней неожиданно быстро и…

Николь охнула, разглядывая застывший перед носом кулак. Перевела взгляд на побледневшего Макса, а потом на оборотня, сжимавшего запястье парня. О, черт…

– Попытка нанести вред госпоже, – отчеканил мужчина. – Настаиваю исполнить ее пожелание. Я вас провожу.

И двинулся в сторону выхода. Макс заверещал от боли – руку оборотень отпускать не собирался.

– Тварь безмозглая, пусти!

Бабьи визги здоровенного лба звучали райской музыкой. Николь злорадно ухмыльнулась.

А вот бы его еще мордой о косяк припечатать. Со всего размаха, до кровавых соплей. И в суп тот разлитый потыкать, как нашкодившую псину. Не того он животным назвал. В зеркало бы посмотрелся – там как раз тварь первосортная!

Вышвырнув парня за порог, оборотень хлопнул дверью, да так, что по ушам ударило. Громкий звук привел в чувство.

Николь с благодарностью взглянула на своего защитника и тут же испуганно охнула.

– Твои руки!

Голые предплечья были все в красных пятнах ожога.

Ему же больно!

Подскочив к мужчине, Николь схватила толстое запястье и внимательно изучила повреждения. Могут быть волдыри. Надо к врачу, но сначала приложить холодное!

– В ванную, – дернула за собой. – Это приказ, – упрямо заглянула в желтые глаза.

А зрачки-то во всю радужку! Ну, точно, ему больно!

Буквально отбуксировав оборотня за собой, она притащила его к раковине. Мужчина шел как-то неуклюже, слишком медленно. Еще и ноги обварил, что ли? Надо посмотреть.

Выхватив с держателя полотенце, она смочила его холодной водой.

– Вот так, – пробормотала, осторожно прикладывая компресс к поврежденным местам. – Ублюдок… сам он – животное… Больной на всю голову… Тебе нужно к врачу, у меня нет антисептика и  био-геля.

– Повреждения незначительны, – прогудел оборотень. – Регенерация уберет следы через четверть часа.

Вот дура! Совсем забыла, что оборотни восстанавливаются в сотни раз быстрее, чем люди. А она тут во врача играет… Николь смущенно отступила, и поправила сползший на одно плечо халат.

Ладно, если такое дело.

– Ты можешь… эм… привести себя в порядок, – пробормотала торопливо. – Помыть…

Шорох ткани съел остаток слова. Оборотень послушно стянул майку, и Николь выпала из реальности, разглядывая скульптурный рельеф.

Вот. Это. Да-а-а…

Мозги превратились в теплую карамель и стекли куда-то вниз, сворачиваясь в животе щекотным золотым клубочком.