В твоей власти

Отступив на шаг, Николь осторожно глянула на оборотня, но мужчина не смотрел в ее сторону. Застыл каменной громадиной. В простой черной майке и таких же штанах, он без оружия казался опасней всей охраны отца вместе взятой.

Вздохнув, она подошла к стоявшему у окна креслу и рухнула в него. Теперь эта громадина станет ходить за ней. Надо было догадаться, что паранойя отца только усилится с момента ее совершеннолетия. Вот теперь и личного охранника приставил, а то вдруг дочь еще что-нибудь выкинет. Николь поежилась, вспоминая свой первый и неудачный побег.

Отец популярно объяснил, что так делать не стоит. Нет, не ударил – хуже. Ей потом полгода снились кошмары, и пришлось обратиться за помощью к психологу. Кажется, даже папаша понял, что переборщил.

Отвратительные картины прошлого всколыхнули затихшую тошноту. Сглотнув горечь, Николь крепко зажмурилась. Рывком запустила пальцы в идеальную прическу и больно натянула пряди. Нельзя думать, нельзя, нельзя… Все хорошо, все точно будет хорошо. Вдох-выдох…

– Ты умеешь говорить? – прошептала, чтобы хоть как=то разогнать чертову тишину.

– Да.

Гулкий баритон чуть не вышвырнул ее с кресла. Пинком выбил дурные воспоминания и мысли вообще. О, черт! До самого нутра пробрало, и, кажется,  кости до сих пор резонируют.

– Эм-м-м, – пропищала, с трудом сгребая мозги в кучу. Вот это… голосище! Просто оружие массового поражения. – А-а-а… А как тебя зовут?

– Как вам будет удобно, госпожа.

Николь поморщилась.

– Не называй меня госпожой!

– Это противоречит приказу, госпожа, – парировал оборотень.

Ах да, отец наверняка заказал супер послушного охранника с отшлифованными до блеска манерами. Противно-то как!

– И что еще тебе приказали?

– Сопровождать вас, охранять, оказывать посильную помощь в повседневных делах, – пробасил монотонно.

А на лице ни один мускул не дрогнул. Идеальные черты словно застыли. Только слабенькие морщинки выдавали в мужчине наличие прошлой нормальной жизни: между широких черных бровей крохотная бороздка, и вокруг глаз едва заметные лучики – когда-то он улыбался… Или, может, раскатисто смеялся, оглушая находившихся рядом… А теперь смотрит куда-то мимо.

Послушный самым унизительным приказам, но хотя бы равнодушный к ним.

Николь тяжело вздохнула.

– Как тебя звали в прошлом? Это же не противоречит приказу? – пробормотала, поднимаясь на ноги. – Не хочу давать тебе имя… Просто не хочу.

Оборотень молчал. Понятно, не входит в список обязанностей.