Хозяйка для оборотня и прочие неприятности

Что здесь забыл монах?!

– Вы очнулись, госпожа, – белозубо улыбнулся мужчина. – Воистину, это чудо. Владыка милостив…

Его выразительные темные глаза блестели, а лицо выражало крайнюю степень одухотворенности. Казалось, над густой шевелюрой вот-вот воссияет нимб.

– Владыка всегда милостив, но не будем забывать о науке, – сварливо отозвался другой голос.

Рядом с монахом возник мужчина постарше – ближе к пожилому возрасту. В отличие от худощавого монаха, он был плотным, носил темные одежды, а его волосы коротко остриженые волосы топорщились грязно-седой щеткой.

– Позвольте проверить пульс и дыхание, госпожа? – закряхтел, доставая деревянную трубку.

Да что за шутки такие?!

Кто эти люди?! И что за странное место?!

Елизавета уже собралась как следует возмутиться, но мужчина подхватил ее руку.

– А-а-а-а! – завизжала не своим тонким голоском и шарахнулась в сторону.

Попыталась это сделать.

Это не ее рука! У нее нет таких пальцев-сарделек. И ужасных темных пятен на коже! А ногти? Они что, обгрызены?!

И что это… живот? Она беременна?!

– Ох, госпожа, успокойтесь, – засуетился лекарь.

– О, Владыка всего сущего, – взвыл монах. – Даруй нам свое благословение, дабы дщерь твоя Элизабетта…

Какая, к черту, Элизабетта?! Она Елизавета!

– Вон! – заорала что есть сил. – Оставьте меня!

Да что с голосом?! Почему она пищит, как молоденькая девица, увидавшая мышь?

Пока Елизавета соображала, мужчины исчезли из комнаты – только дверь хлопнула.

О-о-ох…

Елизавета потерла лицо. И тут же принялась его ощупывать. У нее не такой нос! И нет второго подбородка! А волосы? Они что, отросли?! Один из локонов соскользнул на грудь, привлекая внимание к своей длине, а заодно и к пышности бюста. Какой это размер – четвертый? Или весь пятый?! Не могла ее задорная полторашечка распухнуть до таких размеров!

И тут как молнией пронзило – зеркало! Ей срочно нужно зеркало, иначе свихнется!

Взгляд заполошно скользнул по стене и, наконец, упал на завешенную тряпкой раму.

Откинув тяжелое шерстяное покрывало в сторону, она тихонько выругалась. Ноги тоже были не ее – маленькие лодыжки, пухлые коленки. И одежда странная – длинная хлопковая ночнушка с оборками по подолу и обилием кружев.

Безвкусица!

Кое-как Елизавета сползла с кровати.

Тяжко вздохнула, собираясь с силами, и осторожно встала на ноги. Голову тут же повело.