Хозяйка для оборотня и прочие неприятности

И вообще, больным, э-э-э… грешно отказывать, – покосилась на монаха.

Тот рассеяно кивнул. Но и только.

Экономка поджала губы. А в глазах так и плещет тревога. Бедняга на самом деле боялась… Елизавета уже хотела послать к черту конспирацию и налить воды самостоятельно, но Медведь у окна вдруг подал голос.

– Матушка Син и ш, разрешите вам помочь?

***

Бернард

Старушка облегченно вздохнула. Одна из немногих, кто добра к нему в этом проклятом замке, не считая простачка Луи. Разве он мог оставить ее разбираться с истеричной девкой, которая хуже бешенной псины.

Это сейчас крошка Эль – так звал суку ее папаша, – вела себя спокойно. Почти нормально. А в следующее мгновения могла пинком опрокинуть столик и велеть выпороть всех слуг за ненадлежащее почтение во взгляде или голосе.

Шрамы на спине тихонько заныли.

Даже оборотничья регенерация не смогла их вывести, ведь каждый рубец так щедро присыпали корнем серебрянки.

Бернард слегка повел плечами и, отлепившись от стены, подошел ближе к затихшей твари.

Сорвется или нет?

Но девка молчала. Только лупала глазищами, переводя взгляд то на него, то на экономку.

А вот старушка не растерялась

– Спасибо, Бернард, – зачастила, отступая на шаг. – Руки-то у меня плохи, совсем тяжести не держат.

Неправда.

Матушка Синиш даст форы иным молоденьким служанкам. Сухонькая и шустренькая, она носилась по замку быстрее ласки. И за своих служанок стояла горой. Сколько раз спасала их от неуемной похоти Высшего и бешенства психованной девки – не счесть.

Да и ему, Бернарду, помогала время от времени.

Поэтому он смело подхватил кувшин и плеснул в кубок воды.

А так хотелось вылить за шиворот губастой жабе!

О, с каким удовольствием он сделал это не далее чем полчаса назад. Но это было лишь малой толикой того, о чем он мечтал на самом деле.

Свернуть бы жирную шейку! Но…

– Эм… угу, – квакнула девка, выхватывая кубок из его рук.

И принялась жадно пить.

Ну надо же… Бернард задумчиво поджал губы, вспоминая недавние события.

Сука бегала перед ним голой, спустила с рук внезапное купание, когда он облил хохотавшую девку водой, вякнула «пожалуйста» – отродясь такого не слышал! – а теперь еще это.

Видно, горячка совершенно размягчила ей мозги. И хорошо бы этот эффект продержался дольше. А еще лучше – закончился смертью крошки Эль .

– Можно еще? Ой… То есть, хочу еще!

Пожелав суке захлебнуться, Бернард вновь наполнил кубок.