Хозяйка для оборотня и прочие неприятности

Иначе бы уже прибежал посмотреть на очнувшуюся жену.

– Неужели настолько далеко? А если постараться?

Веселье сменилось напряжением.

– Постараться бежать в столицу? До нее десять часов лёта…

Лёта? То есть в этой средневековой заднице есть нечто летающее? Или он имеет ввиду почтовых голубей?

– …даже дракон не сумеет исполнить ваше желание, – добил ее мужик.

И Елизавета не сдержалась:

– Бля-я-я… То есть кхм, жа-а-аль.

Здесь есть драконы?! Или Медведь ляпнул так – для красного словца?

Вновь воцарилось тягостное молчание.

Елизавета лихорадочно соображала, как бы ей разузнать о драконах и муже побольше, но мужик, как назло, болтать не спешил.

– А может, кхм, послать гонца?

– Уже послали.

Класс! Очень содержательный ответ.

– Он точно передаст весть мужу?

– Не сомневайтесь.

Уф… Ей попался раб-партизан. Интересно, как он вообще оказался невольником? И можно ли его освободить?

Елизавета задумчиво прикусила губу.

Она была на сто процентов против рабства и всяческих ущемлений.

А в этом мире наверняка равноправие – это пустой звук.

Тягостные мысли толклись в голове, но усталость понемногу брала свое.

Надо бы поспать… К черту все: и мужа, и драконов. Утро вечера мудренее! А может, она вообще проснется в своем мире. Или прекратит бредить.

Елизавета прикрыла глаза.

Медведь тоже не шумел. Тихонько лежал за ширмой, на одной только стеганой подложке, без нормального одеяла и подушки. А на полу сквозняк…

Не то чтобы Елизавета жалела этого хама, но умом понимала – он вряд ли догадывается, что его хозяйка уже не совсем та, кем была раньше.

И поэтому ненавидеть мужчину глупо, хоть его язвительность и снисходительный тон здорово раздражали.

– Повелеваю тебе лечь на шкуру около камина, а под голову положить любую удобную тебе подушку или ткань.

Темнота гулко выдохнула. Мужчина был удивлен – она это чувствовала, но приказ исполнил.

Черная тень бесшумно устроилась перед камином.

А Елизавета повернулась на другой бок и провалилась в сон.

Глава 4

Утро встретила ее громким ором петуха.

Петуха?!

Осознание было беспощадным и резким, как удар ножа. Глаза распахнулись сами.

– Бля-я-я, – промычала Елизавета, упираясь взглядом в балдахин из темно-бордовой ткани, подсвеченный первыми лучами солнца.

Никакой это не сон! И вчера она действительно очутилась в теле молоденькой прыщавой толстушки, у которой есть муж. И личный раб.