Дом на краю магии

Она бесшумно прокралась по подвалу к полке с безделушками и, прежде чем поставить своё сокровище на место, ещё раз прижала к себе.

– Не смей больше трогать это, – прорычал Карманс.

Девятка на мгновение застыла, потом повернулась к старику, который растянулся на своём жалком подобии постели из блохастого матраса, набитого шерстью, и грязной тряпки.

– Ты всегда была никудышным воришкой. Это единственная ценная вещь, которую я получил от тебя за всё время. Принеси её Кармансу.

Девятка стиснула зубы и, взяв с полки шкатулку, отнесла её старику и с силой сунула в его протянутую ладонь.

Внезапно он быстро схватил её за перед куртки и притянул ближе к себе.

– Теперь она моя. Не лапай её своими руками.

У Девятки напрягся каждый мускул. Она ожесточённо уставилась на старого прохвоста, стараясь не моргать и радуясь, что он не слышит стука её сердца. Никогда нельзя показывать ему слабость. Никогда.

Однажды, совсем маленькой девочкой, она уже совершила такую ошибку – заплакала, когда Карманс грязными пальцами завёл музыкальную шкатулку.

Чтобы заставить её замолчать, старик дал ей несколько тумаков. Это её закалило. Памятуя о синяках, она больше никогда не плакала.

– У Карманса полно других воришек, которые могут ему угодить! – процедил старик сквозь почерневшие зубы.

– Полно, – пробормотала Мэри из темноты.

– Он легко обойдётся и без Девятки. Но ты без Карманса через неделю подохнешь с голоду на улице.

Он грубо оттолкнул девочку и стал осматривать ценную шкатулку. Серебристый металл переливался.

Торговец краденым плюнул на него и протёр поверхность замызганным рукавом.

– Я вас ненавижу, – прошептала Девятка, сжав кулаки.

– Но всё-таки остаёшься здесь. Ибо Карманс тебе нужен. Вам всем нужен Карманс! – Он оглядел Гнездо, и холодная улыбка разлилась по его усыпанному старческими пятнами лицу. – Так ведь? – спросил он, снова посмотрев на Девятку.

Торговец краденым медленно покрутил ручку шкатулки, и нестройное печальное бренчание наполнило тихий подвал.

Не разжимая кулаков, Девятка с трудом проглотила ком в горле. Она была бессильна. Голос дурацкого волшебника умоляюще звучал у неё в голове: «Ска-а-азочное бога-а-а-атство!»

Ей была невыносима мысль о возвращении в тот странный, причудливый Дом. Но… обещание щедрой награды не выходило у неё из головы.

«Ни свободы, ни жизни, ничего…»

Целый вулкан раздражения поднялся в душе Девятки. Жизнь складывалась вовсе не прекрасно. И был только один способ это изменить.