Принц Генри

– Знаешь, а ведь это тебе может быть полезно. Вытолкнет тебя из зоны комфорта.

– То же самое можно сказать и о твоей грядущей военной службе, Пенелопа, – замечает мама.

В Весско каждый гражданин – неважно, мужчина или женщина – обязан пройти двухлетнюю воинскую службу.

Пенни с трагическим видом откидывается на спинку стула, широко раскинув руки, как Христос на кресте.

– Это совсем не то же самое! Я не приспособлена к маршам и лазанью в поту, – она проверяет свой маникюр с блестками, чтобы убедиться, что не сломала ноготь, даже просто говоря об этом.

ТОВ, или Тыловое Обеспечение Весско, делают всякие шоу и развлекают военнослужащих. Ну а Пенелопа всегда мечтала о славе – она слишком миниатюрная, чтобы стать моделью, но ей определенно хватает драматизма, чтобы стать актрисой.

– Вот это больше по мне. Блестящие наряды и танцы. Но мне ответили, что это противоречит приказам.

– Да, – я ухмыляюсь. – А военным нравится, когда все следуют приказам.

Пенелопа показывает мне язык.

Прежде чем я успеваю решить, каким непристойным жестом ей ответить, снаружи раздаются раскаты грома, такие сильные, что фарфор и хрусталь на столе жалобно позвякивают.

Дождь бьет в стекла, а пару мгновений спустя еще один раскат грома разносится по всему дому – на этот раз такой громкий, что содрогаются стены. Какая-то полка не выдерживает и кренится, декоративные тарелки и статуэтки летят на пол, разлетаясь на кучу осколков, словно маленькие гранаты.

Я закрываю глаза, но это уже неважно – все становится серым.

* * *

Прихожу в себя, хватая ртом воздух. Так всегда бывает – словно меня держали под водой достаточно долго, чтобы я почти утонула.

– А, вот она и очнулась, – воркует мама, сидящая на стуле рядом, пока Пенелопа аккуратно разминает мне спину.

– В этот раз было очень долго, – озабоченно замечает Пенни. – Больше десяти минут.

Меня охватывает знакомое чувство стыда, от которого все сжимается.

– Простите, – шепчу я.

– Давай без этого, – упрекает мама, прижимая к моему лбу прохладную влажную ткань.

– Пойдем в гостиную, мама, – предлагает Пенелопа. – Саре будет удобнее на диване.

Я киваю, не заботясь о том, что мы пропустим остаток ужина. Думаю, к этому моменту все мы потеряли аппетит. Сестра помогает мне подняться, и, хотя колени у меня дрожат, я улыбаюсь.

– Все хорошо. Со мной уже все хорошо.