Принц Генри

Сейчас солнечно и прохладно, а огромный замок из серого камня, с его шпилями и башнями, флагами и цветами, подъемным мостом и рвом как будто сошел прямо со страниц сказки – «Золушки» или «Русалочки».

Да, волны разбиваются о скалы внизу, так что «Русалочка» – идеальное сравнение. И к тому же это мой любимый диснеевский мультфильм.

Несколько членов съемочной группы забирают наш багаж и куда-то уносят. Я вижу, как из машин рядом выходит еще несколько молодых женщин – в дизайнерской одежде и больших солнечных очках.

Двоих я узнаю – Лауру Беннингсон, герцогиню Пертскую, и леди Корделию Оминсмитч, но другие мне незнакомы, хотя их наверняка знает Пенни. Мисс Херальд встречает нас в главном фойе и проводит короткую экскурсию, где что находится. Пенелопа сразу же выбирает себе комнату – большую розовую спальню на втором этаже, рядом с главной лестницей, как раз недалеко от основного места действа.

– Если можно, я бы хотела сама тут осмотреться, – говорю я мисс Херальд. – А комнату выберу позже.

– Конечно, можно, – отвечает она. – Команда, костюмеры и гримеры занимают все западное крыло, но любая свободная комната доступна, можете занимать.

Она передает Пенелопе расписание на день. Первые съемки пройдут сегодня вечером, перед замком, в полном составе, включая самого принца Генри – для первых сцен первого эпизода. Перед этим у Пенни интервью, консультация с костюмерами и знакомство с другими дамами в замке – предобеденный час с коктейлями.

Я обнимаю сестру, прежде чем мисс Херальд уводит ее.

– Удачи, Пен.

Мягкий взгляд ее карих глаз полон веселья.

– И тебе тоже. Если заприметишь в этом старинном замке привидений – постарайся поймать в объектив!

Когда они уходят, я начинаю свою медленную прогулку по замку, впитывая буквально все, что вижу, разглядывая потолок и стены и все, что между ними. Размышляю о людях, которые стояли там, где стою я, по чьим следам я, возможно, иду прямо сейчас – величественные лорды и леди, сильные солдаты и воители, могучие короли и властные королевы.

Все это вызывает некое чувство смирения, и вместе с тем у меня перехватывает дыхание. Словно энергия этих людей, сам их дух наполняют эти камни, говорят со мной, показывают мне – и направляют меня. Даже прежде, чем понимаю, где нахожусь, я оказываюсь в углу восточного крыла на третьем этаже. Здесь тихо – далековато от основных съемочных площадок. Дверь скрипит, когда я открываю ее и прохожу в спальню.

У меня замирает сердце.