Принц Николас

Я слышу звон колокольчика над дверью, затем улавливаю голоса двух мужчин, которые, заходя, ругаются между собой.

– Мои пальцы чертовски замерзли. Надеюсь, я не заработал обморожение, ведь мои пальчики – это то, что так любит Френни, она говорит, что это ее третья любимая часть меня.

– Твой банковский счет – это ее первая, вторая и третья любимые части тебя. И напрасно ты кряхтишь, как старуха. Мы не так уж и долго гуляли.

Голос второго парня привлекает мое внимание. У них обоих есть акцент, но его голос звучит глубже и мягче.

Его слова словно обволакивают, такое чувство, будто ты погружаешься в теплую ванну после долгого дня, это дарит расслабление и блаженство.

Я захожу в зал через кухонную дверь. О боже, у меня сейчас потекут слюнки.

Он одет в смокинг, черный галстук развязан и небрежно свисает с его шеи, две верхние пуговицы белоснежной рубашки расстегнуты и дают обзор на небольшую часть загорелой груди, в основном скрытой под материей. Смокинг сидит на нем в обтяжку, щедро демонстрируя рельеф мощных и упругих мышц под ним.

Его волевой подбородок будто выточен из мрамора. Мощная челюсть, высокие скулы, за которые убила бы модель с обложки GQ. Прямой нос и прекрасный рот, созданный, чтобы шептать темные, грязные вещи. Мужественные брови над серо-зелеными глазами, довольно редкий цвет морского стекла на солнце, обрамленные длинными угольно-черными ресницами. Его волосы темные и густые, несколько прядей упали на лоб, придавая ему легкий и одновременно раздраженный вид пофигиста.

– Привет.

– Ну… привет. – Уголки его губ немного приподнимаются. И это выглядит многообещающе.

Мужчина рядом с ним, рыжеволосый, немного пухлый, со сверкающими светло-голубыми глазами, говорит:

– Пожалуйста, скажите, что у вас есть горячий чай и вы спасете меня.

– Да, у нас есть чай, и для вас он будет стоить всего лишь 2 доллара 25 центов.

– Я вас обожаю, вы официально мой самый любимый человек.

Они выбирают столик возле стены, брюнет передвигается с такой уверенностью, как будто владеет этим местом, да что там, так, будто он владеет всем миром.

Он садится на стул, откидывается на спинку, колени разведены, а его глаза уставились на меня так внимательно, что кажется, парень видит меня насквозь.

– А вы не присядете? – спрашиваю я у двух мужчин в черных костюмах, стоящих по обе стороны от входной двери. Я готова поставить свои чаевые на то, что это телохранители.