К соседям за яблоками

Что день пошлет

Гриневы жили в маленьком доме из двух комнат и кухни, который родители купили еще до рождения Паши. Матвей Степанович работал инженером-электриком на местной теплостанции и мечтал накопить денег, чтобы пристроить к дому хотя бы еще одну комнату. Всем тогда было бы просторнее. С таким расчетом он охотно брал сверхурочную работу в выходные и иногда подрабатывал по вечерам. А Паше приходилось смотреть не только за собой, но и за сестрой, когда отца не было дома.

Из всех бабушек и дедушек у детей жива была только бабушка Наташа, Наталья Тимофеевна.

После смерти мужа она переехала в Горск из Узупова, небольшого городка в ста километрах от Горска. Одной ей не хотелось оставаться в Узупове, вот она и переселилась, чтобы быть поближе к детям и внукам. Смерть дочери стала большим ударом для нее, и всю свою любовь она теперь отдавала внукам, Паше и Соне. Приезжала бабушка автобусом: она жила в другом конце города и пешком было далековато.

И еще наведывалась тетя Маргуша, бабушкина невестка-полька.

Маргуша и дядя Коля, бабушкин сын и брат их покойной мамы, жили неподалеку. Своих детей у них не было, и Маргуша часто приходила, чтобы помочь Гриневым по дому.

Гриневы жили очень скромно. На одну зарплату отца перебивались как могли. Дети никогда не жаловались на отсутствие игрушек, которыми баловали их друзей, или лакомств. Но с нетерпением ожидали прихода бабушки, которая никогда не появлялась с пустыми руками. В темные зимние вечера Сонька начинала ныть:

– Хоть бы бабушка пришла, она всегда приносит вкусненькое.

Ее круглое лицо расплывалось в мечтательной улыбке.

Паша делал вид, что очень занят домашним заданием, но Сонька не отставала:

– Паш, а давай попросим у папки денег на конфеты?

Паша не хотел втягиваться в эти бесполезные разговоры и с раздражением в голосе заявлял:

– Ты прекрасно знаешь, что ответит папа. Не первый раз же.

Подражая тону отца, Паша бубнил:

– «Вот, ребята мои, как только пристроим комнату…»

Затем от себя добавлял:

– А пока эта пристройка появится, уйдет очень много лет.

Так что замолчи. Лучше не заводить разговоров об этом.

Сонька тяжело вздыхала и замолкала.

И действительно, ни о какой пристройке пока не могло быть и речи. Детям нужна была новая обувь, Паше – новые школьные брюки, так как старые уже были по щиколотку. На локтях в свитерах протирались дыры. Бабушкины заплатки долго не держались. И еще в доме то крыша протекала, то оконные рамы прогнивали.