Рандеву. Часть 2. Секунду назад

 – и как по заказу я начинаю улыбаться. – Другое дело. Увидев эту открытую ослепительную улыбку, на душе всегда весна. Правда сейчас мама немного бледная, уставшая. Пока я не могу быть с вами рядом всегда, так что давай договоримся не беспокоить мамочку понапрасну. Хорошо?

Он говорил серьезно, ожидая ответа.

– Ты чувствуешь?

Не успела я открыть рот, Женя приложил мою ладонь к тому месту, где только что лежала его рука. И мой вопрос отпал сам собой, я ощущала такое тепло, словно зажала в руке нагретую лампочку.

Мы лежали на его постели, и думали над именем ребенка.

– Может, Михаил? – предложила я.

– Сильное имя. На немецком будет звучать, как Михаэль.

– Или Максим.

– Максимилиан. Длинновато, но тоже неплохо.

– Почему ты все имена преобразуешь в иностранную форму?

– Потому что мы находимся в Европе.

– Да, но пока не закончится мой контракт с клиникой.

– Ты хочешь уехать?

– Да, я не хочу жить в Германии.

– Ладно, есть куча других стран. Франция?

– Нет.

– Америка?

– Нет.

– Бельгия?

– Нет. – быстро ответила я.

После того, что случилось, эта страна теперь табу для меня.

– Лихтенштейн?

– На какие деньги ты собрался жить в Лихтенштейне? Послушай, я хочу жить в России. И не хочу, чтобы мой ребенок был немцем.

– Не знал, что ты такая патриотка. Война давно закончилась.

– Все равно, я не буду здесь жить, и по истечении трех лет мы с сыном уедем домой, и тебе не удастся уговорить меня остаться.

– Я надеюсь, твое рьяное желание вернуться на родину не связано с тем, что там настоящий отец ребенка?

– Я вышла за тебя замуж, взяла твою фамилию.

И когда ребенок родится у него тоже будет твоя фамилия. Разве все это не доказывает, что его отец ты? Ты же сам говорил, что отец не тот, кто родил, а кто воспитал. – я взглянула на часы. – Мне пора. Давай закончим этот разговор, пока он не перерос в ссору.

Вечером у меня начал болеть живот, и так как до родов еще было время, я выпила таблетку и легла спать. Но вскоре проснулась от сильной тянущей боли внизу живота.

Я откинула одеяло и ощутила под собой мокрую простынь. Включив светильник, я поняла, что это не недержание, у меня отошли воды. С этой мыслью пришла и первая схватка. Стараясь не паниковать, я дотянулась до телефона и, скользнув пальцем по экрану, выбрала номер в записной книжке. Длинные гудки тянулись один за другим. Их было столько, сколько времени занял новый приступ схваток.

– Слушаю. – ответил низкий мужской голос.