Как единорог Додо спасал привидение

В следующее мгновенье к окну взметнулось снизу белое чудище и уставилось на единорога огромным черным глазом. Додо заорал от ужаса, повалился на кровать и с головой накрылся одеялом.

– Чего орешь? – недовольно проворчало чудище подозрительно знакомым голосом. – Сначала тебя не добудишься, а теперь ты вопишь, как укушенный гном.

– Можно подумать, ты когда-нибудь кусал гнома, – огрызнулся Додо, выбираясь из-под одеяла. – Наши гномы сами кого хочешь покусают. Ты чего это ночью разлетался?

– Дело есть, – просипело чудище, с трудом взмахивая крыльями.

Что сделало чудище с бутылкой, Додо не услышал. Крылья чудища обвисли, и оно рухнуло на бабушкины георгины. Додо вернулся к окну, но высовываться не стал. Чего высовываться, если гость сейчас отдышится и снова взлетит. Ему не привыкать.

Чудище громко пыхтело внизу, а Додо сидел на подоконнике и размышлял, с чего это он орал, запрыгивал на кровать и прятался под одеялом? Наверно, ночь была слишком темной. В такой темноте сразу не разберешь, кто там в воздухе болтается.

Но вот пыхтенье прекратилось, раздался шум крыльев, и на Додо опять уставился черный глаз. «Залетай», – сказал Додо. Чудище, точнее, пегасенок Йоки, влетело в комнату и плюхнулось в кресло.

– Ну и крепко ты спишь! – Йоки ворочался в кресле, расправляя крылья. – Я же не вертолет, чтоб на одном месте висеть. Стучу, стучу, а ты все дрыхнешь.

– Ты не все время стучал, – возразил единорог. – Еще валялся на бабушкиных георгинах. Завтра она тебе покажет.

– До твоей бабушки я не доживу, – затрясся Йоки. – Раньше меня мой папа убьет. Прямо на рассвете. Сходит в амбар и того…

Сон с Додо слетел.

Его лучший друг и неизменный товарищ по всем приключениям часто влетал в гости через окно, чтобы не топать по лестнице. Но это всегда происходило днем. А тут прилетел ночью, папы боится, бормочет про какую-то бутылку.

– Давай рассказывай, – сказал Додо. – И не трясись, кресло развалится.

В эту минуту он даже подумать не мог, что скоро и сам будет дрожать от страха.

…Поздним вечером, когда в доме стихли все звуки, Йоки пробрался в кухню, чтобы съесть кусок торта, оставшийся от ужина. Кусков оставалось четыре – два больших, один средний и один маленький. Йоки думал, что, если съесть маленький, мама не заметит.

Свет он решил не включать. Громкий щелчок мог разбудить родителей, и тогда – прощай, вкусняшка.