Князь. Война магов (сборник)

Это ему как объяснить, как убыток возместить? Одного выборного от сословия ради справедливости община и на кошт взять может. Но двенадцать семей содержать? Нужна ли народу такая справедливость, государь? Может, люди от такого закона обратно злых воевод захотят? Бесчестные – но хоть недорого обходятся.

– Никак, боярин, ты себя умнее великого князя Ярослава Владимировича мнишь?

– Да боже упаси, государь! Мое дело ратное – саблей махать, да за имением присматривать, чтобы с голоду не опухнуть. А за Русь пред Богом ты отвечаешь, Иоанн Васильевич, на царство помазанник.

Тебе решать, какие законы глупы и бесполезны, а какие справедливы и для народа недороги. Тебе решать, как жизнь людскую организовать, чтобы жалобы на твое имя слать нужды не было ни у смерда, ни у боярина. А грамотки эти писарям отдай и кулаком пригрози, чтобы не шалили. Не царское дело в мелочах разбираться, государь. Сядь спокойно, потрать пару месяцев на раздумья да издай закон. Один. Но чтобы людям на несколько веков облегчение принес, как «Русская правда» Ярославова. Чтобы справедливость дома у себя, а не в Кремле столичном найти могли, чтобы в суд, именем твоим творимый, больше, чем обидам своим, верили. А кому из братьев дедову корову отдавать, – глянул он на Алексея Адашева через плечо, – так о том мелкие служки пусть головы ломают. За то хлеб твой и едят.

– Экий ты человек забавный, боярин Лисьин, князь Сакульский, – задумчиво провел пальцем по губам правитель всея Руси. – И дерзок, и льстив в одной речи. В бою отважен, в знании старым мужам, что весь век мудрые книги учат, уроки давать способен.

Откель столь много разного в тебе одном собралось?

«Тебе бы Интернет сюда в келью, – почтительно склоняя голову, подумал Зверев. – Ты б тоже всяких знаний да теорий быстро нахватался».

– Благодарю за слово доброе, государь. Боюсь, не по заслугам похвала. Советы давать легко. Но одно – языком болтать, а иное – за слова свои отвечать. Не моя ведь подпись, твоя под законами стоять будет. Тебе решать, что за указы под именем твоим в веках будущих останутся.

– Понятно. Ты еще и скромен не по годам. Ладно, быть посему. Носи на плечах свою буйную голову, дерзкий боярин. Слова твои желчью исходят, однако же и яд порой лечит. Обмыслю твой совет, обмыслю. – Иоанн поворошил груду свитков на одном из сундуков. – В одном ты воистину прав: самому мне этого всего не одолеть.

– Дай людям суд, государь, и не придется судить самому. Дай им закон, и не придется искать справедливости.