Князь. Война магов (сборник)

Однако он тут же вернулся к своему вопросу: – Но коли подношения при суде запретить, как же кормления воеводские? На что жить служилые люди станут?

– И не только при суде, – поправил Зверев, прислоняясь спиной к печи, – вообще всем людям служилым, дьячкам, воеводам запретить любые подношения и подарки, что с делами царевыми связаны, под угрозой страшного наказания. Я понимаю, кошелек свой утяжелить каждому хочется. А потому человек для того работать старается, кто за его дело больше серебра отсыплет. Подьячий, воевода – кто угодно, подарки принимающий, – уже не о твоем деле заботится, не о государевом благополучии, а о заботах чужака, что его прикармливает.

Зачем тебе слуга, что не тебе, а неведомо кому служить старается? Гнать, гнать поганой метлой.

– Жить на что люди станут без подарков-то?

– А жалованье на что, государь?

– Так жалятся, боярин, жалятся слуги мои постоянно, что на житье жалованья государева не хватает.

– Ну и что? – удивился Зверев. – Не нравится – пусть в черные люди идут, тягло тянут.

А коли уж служат, пусть служат честно. Твои слуги, Иоанн Васильевич, должны только от тебя кормиться, только тебе служить и только от тебя зависеть. Тогда и об интересах царевых и государственных радеть начнут. А до того – лишь о мошне своей будут думать да о том, где еще одного покровителя, сверх прежних, найти да как ему твой интерес продать подороже…

– Ладно сказываешь, Андрей Васильевич, – покачал головой государь, – ан детишки дьячка каждого хлебушка, что ни день, просят.

И одеть их нужно, и крышу перекрыть. Не разбегутся ли слуги мои, коли суров столь стану?

– Сейчас же не бегут!

– Дык, с кормлений живут…

– Ну так введи налог кормленый, государь, коли уж все равно на него люди тратятся! Но пусть не служакам он, а в казну идет. Служилые же люди лишь с твоих рук кормиться должны. С них, и ни с чьих более! Не станет подарков – пропадет интерес дела в сторону тех, кто богаче, решать. Не станет такого интереса – уже, стало быть, справедливости в стране прибудет.

Без личного интереса подьячие больше на совесть полагаться станут. Она ведь у каждого имеется. Коли не душить – сама проявится.

– Но ведь все едино просители нести будут, на свой интерес служилых людей обращать.

– Будут, – согласился Зверев. – Конечно, будут нести. Но с этим не мириться, с этим бороться надобно. Стремиться к идеалу. Наказывать и тех, кто несет, и кто берет нещадно, хвалить и выдвигать честных.