Князь. Война магов (сборник)

Когда внутри Андрей увидел деревянную мостовую и побеленные хлева и конюшни – он уже особо и не удивился. Красиво жить не запретишь, и родившийся в нищете – относительной, конечно – Иван Юрьевич явно отрывался по полной программе. Просто уму непостижимо: неужели у дьяка царского такое огромное жалованье? Тут не гривнами и кошелями расходы измерялись, тут серебро в пудах отвешивать пришлось.

– Идем, идем, – бросив поводья подворникам, повлек за собой гостя боярин Кошкин. Андрей подумал было, что хозяин и впрямь очень сильно оголодал, но дьяк, едва они оказались наедине за стенами дома, горячо признался: – Я сон вещий видел, княже.

Воистину вещий, вот те крест!

– Правда?

– Еще какой! – уже никуда не торопясь, начал повествовать Иван Юрьевич. – Третьего дня явился ко мне среди ночи Илья Пророк. Разверз небеса и поведал грозно, что супротив государя злой умысел сотворен и его извести душегубы ядом намерены. На тебя, кстати, похож был чем-то святой. Ну я проснулся, помолился о государе нашем, подумал: «Приснится же ужас такой!» А опосля тебя вспомнил.

Тебе ведь, когда мы первый раз с побратимами убивцев перехватили, к государю посланных, – тебе ведь тогда это тоже во сне намедни привиделось?

– Да, – подтвердил Зверев свою давнишнюю легенду.

– От и я подумал: «А вдруг вещий сон-то?». А ну и впрямь извести Иоанна Васильевича кто-то желает? Поднял я тогда дворню всю свою, велел снедь всяческую готовить. А перед рассветом в Кремль примчался, во дворец царский. Государю велел подать то, что с собой привезено, а что стряпухами и поварами тамошними сготовлено, велел им же и съесть.

Они все сожрали безропотно, без страха – ни един не отказался. Я тогда, помнится, посмеялся над домыслами своими. Ну мало ли чего причудится человеку? Однако дело свое до конца довести решил и повелел всех слуг, что при кухне состоят, в избу разбойную доставить для дознания. Ну постращал их дыбой и кнутом катовским, щипцы раскаленные под нос совал, молотком стучал рядом с пальцами. Велел отвечать, не приступал ли кто к ним с посулами злыми, не лезли ли на кухню люди неведомые, не подсыпал ли кто в пряности зелья непонятного.

– И? – остановился Андрей.

– Ничего, – развел руками дьяк. – Все божились, что безгрешны руками и помыслами и за другими ничего недоброго не замечали.

– Значит, сон-то был не вещий?

– Вещий, – опять пошел вперед боярин. – Поутру из полусотни кухарок половина преставилась. Ежели точно – три мужика и двадцать шесть баб.