Как Митрошка на Восток ходил

– Кто же засунул тебя такого бо-о-ольшого в кувшин такой малый? – спрашивает Митрошка.

– Много лет я в услужении был у всемогущего Сулеймана ибн Дауда, – отвечает великан, затем с опаской огляделся вокруг, как-будто испугался произнесенного имени заточителя своего, никого не увидав успокоился, стал ростом с митрошкиного коня и продолжил – Волшебника и колдуна, что поискать еще, и да напишут благодарные потомки его имя иглами в уголках глаз своих, и восхвалят деяния великие его… Э-э… Хотя по поводу иголок я, пожалуй, погорячился.

– Так за что же тебя в кувшин определили?, – перебивает его Митрошка.

– О торопливый, мы, джинны, в сравнении с вами, живём, сказать бы, вечно, поэтому событья кульминаций вашей жизни нам кажутся заметными едва ли… О чём это я?…

Джинн задумался, вспоминая, затем продолжил с грустью:

– Ну да. Не ускользнуло от пристального внимания властелина моего, что своды его гарема оглашает преизбыточное количество детских голосов. Так я и был в темницу из металла запечатан.

Митрошка слушает великана с ртом открытым, может от любопытства, а может от жажды. Джинн рассказывает дальше:

– Пока сидел в заточении, много дум надумал. Первую тысячу лет хотел того, кто освободит меня – озолотить. Освободитель все не шёл. Вторую тысячу – власть, богатства дать. И снова не дождался я свободы. На третью тысячу – желание любое исполнить! А как за четвёртую перевалило – так зол был, что хотел любого, коснувшегося моей темницы, уничтожить, предложив смерть выбрать самому, и хитрости бы никакие не прошли…

Джинн остановился, улыбнулся.

– Сейчас же у меня благое настроение, о мой освободитель, поэтому проси всё что захочешь, всё исполню, ведь я могущий джинн-ифрит, Фаль-а-бус имя мне.

Митрошка, чтоб не показать испуга, отвечает:

– Спасибо, ничего не надо. И так промаялся в темнице слишком долго ты, иди на волю с миром…

– О великий искатель сосудов, неужели нет у тебя никакого желания?! – джинн изумился.

– Хотя, … – сглотнул Митрошка пересохшим горлом, – Не помешало бы глотка воды мне и моему коню, – ведь жажда мучает обоих, а до ближайшего селения добраться предстоит еще, ведь неизвестно, сколько ехать, – сказал Митрошка и добавил, – Добро тебе да будет.

– Ответ достойный пахлевана. – Джинн захохотал, так сильно, словно с большой горы катились валуны.