Как Наталья Николаевна съела поэта Пушкина и другие ужасные истории

– Ай-ай-ай! – испуганно завопили дочка Аля, мама Оля, папа Коля.

И бросились вон из комнаты.

По дороге мама Оля налетела на папу Колю, а папа Коля налетел на дочку Алю; они все попадали, потом вскочили, и, отталкивая друг друга, полезли в дверной проем.

Затем помчались на кухню, закрыли за собой кухонную дверь и придвинули к ней холодильник.

А через минуту дверь затрещала под мощными ударами бабушки-чудовища.

– Дайте мне черного молока! – ревела разъяренная бабушка Тоня. – Хочу черного молока!

Мама Оля схватила помойное ведро, вывалила весь мусор на пол, и вылила черное молоко из всех трех бутылок в это ведро.

И как раз вовремя, потому что чудовище, высадив дверь и повалив холодильник, уже вползало в кухню.

– Пожалуйста, Антонина Петровна, пейте, – заискивающе сказал папа Коля, поставив перед чудовищем помойное ведро.

Мерзкое существо опустило в ведро свою противную морду и громко захлюпало.

– Наша бабулечка молочко кушает, – льстиво сказала мама Оля.

– Она очень любит молочко, – подхватила дочка Аля.

Чудовище вытащило морду из ведра и облизало его длинным языком, который на конце раздваивался, как у гадюки.

– Еще хочу! – рявкнуло. – Давай еще! А то счас всех сожру, к чертовой матери!

– Я сбегаю в магазинчик, куплю… – засуетился папа Коля и хотел было убежать.

– А ну, стой, – прижало его лапой к полу чудовище. – Улизнуть надумал, зятек?

– Да вы что, Антонина Петровна?! – возмутился папа Коля. – Как я могу бросить свою любимую жену и дорогую дочурку.

Разумеется, я вернусь… ну а если не вернусь, вы можете их съесть.

– Вообще-то верно, – рассудило чудовище. – Ладно, беги, да поторапливайся.

В этот момент из валявшегося на полу холодильника выкатилась бутылка с молоком. Да не с черным, а с белым.

– Есть молоко! Есть молоко!.. – заверещала мама Оля. – Не надо идти в магазин! Не надо!.. Я тебе сейчас налью, мамочка.

И мама Оля быстренько вылила всю бутылку в помойное ведро.

– Пей, мамулечка, пей…

Чудовище, захрюкав от удовольствия, опять полезло зеленой мордой в ведро.

Тут же все выхлебало и…

И вмиг стало прежней ласковой и доброй бабушкой Тоней.

– О-хо-хонюшки, – вздохнула она, – если б вы знали, родненькие мои, какой мне страшный сон приснился. Форменный кошмар. Будто я превратилась в мерзкое чудовище и пила из помойного ведра черное молоко. Представляете?..

– Представляем, – сказал папа Коля.

– Бедненькая ты наша, – добавила мама Оля.