Как Наталья Николаевна съела поэта Пушкина и другие ужасные истории

– Здравствуйте, – говорит. – Разрешите представиться, профессор Кислощеев.

– Ну, – отвечает ему на это Ваня.

– У вас жена есть? – интересуется профессор.

– Ну, – снова отвечает Ваня.

– Видите ли, в чем дело, – объясняет Кислощеев, – мы в своей лаборатории работаем над созданием искусственного человека. Сейчас пробная модель проходит испытание в вашем селе.

– Ну, – в третий раз «нукает» Иван.

– Вот вам и ну, – говорит Кислощеев. И добавляет: – Ваша жена Варвара и есть эта пробная модель.

– Так она что, не человек? – спрашивает Иван.

– Человек, но только искусственный, – уточняет профессор.

– Ну и ну, – чешет Ваня затылок.

– Так что, милейший, – продолжает профессор, – вашу жену я забираю в нашу лабораторию.

– Вот уж фигушки, – уперся Иван. – Надо вначале у нее спросить, хочет ли она ехать в вашу лабораторию.

– Да чего у нее спрашивать-то, – смеется Кислощеев. – Она же искусственная. Как я ей скажу – так и сделает.

– А это мы счас поглядим, – отвечает Ваня.

Сгонял он в избу и быстренько залез в Варю (благо, она растягивалась как резиновая).

А потом к профессору Кисловщееву выходит и говорит тонюсеньким голоском:

– Никуда я с вами не поеду. Я женщина замужняя.

– Да какая ты женщина, – раздражается Кислощеев. – Ты пробная модель ДУР-12-П.

– Сами вы ДУР-12-П, – отвечает ему Ваня из Вари. – А ежели будете обзываться, я мужа кликну, он вам быстро рожу-то начистит.

У Кислощеева от такого ответа очки на лоб полезли.

В общем, так и укатил профессор Кислощеев на своем лимузине не солоно хлебавши.

А Ваня с Варей стали жить себе да поживать. И хоть Варя внутри пустая была, а все ж таки как-то исхитрилась и родила Ивану трех прелестных дочурок. И хоть те внутри тоже пустыми оказались, зато голоси-и-стые. Как начнут частушки-«садюшки» орать, на всю деревню слыхать:

Ехал мальчик на машине,

Весь размазанный по шине!

Как Наталья Николаевна

съела поэта Пушкина

Мало кто знает, что жена Александра Сергеевича Пушкина – Наталья Николаевна Гончарова – была самой настоящей людоедкой.

Приедет, бывало, великий поэт в Михайловское стихи пописать. Вдруг, в разгар вдохновения, стук в дверь.

– Ну кого там черт несет?! – с досадой поворачивается от стола Пушкин.

Дверь отворяется и появляется управляющий.

– Так что, барин, – докладывает, – жена, значит, ваша намедни двух мужиков, энто самое, съела.

– Каких еще мужиков?! – морщится Пушкин, слыша неправильную русскую речь.