Принцесса Элли

Она вложила всякие идеи в голову Николасу, сделала его безрассудным. Но она хорошая девушка – трудолюбивая, честная, – и она заботится о нем. Не о его титуле или банковском счете. Ей наплевать на них, и, вероятно, она предпочла бы, чтобы у него их не было.

Она делает его счастливым.

К тому же за те два года, что я работаю с наследным принцем, я не помню, чтобы когда-нибудь видел его по-настоящему счастливым.

– Разумно ли это? – спрашиваю я.

Оливия Хэммонд – милая девушка. А дворец… умеет превращать милое в не очень милое.

– Нет. Но я все равно хочу это сделать.

Выражение его лица грубое и открытое. Это тоска. Со стороны кажется, что все желания любого члена королевской семьи должны мгновенно исполняться. У Николаса есть частные самолеты, слуги, замки и больше денег, чем он сможет потратить за всю жизнь, – но я не могу вспомнить ни одного случая, когда он делал то, что хочет, просто так, черт возьми. Или когда он позволял себе сделать что-то, чего ему делать не следует.

Я восхищаюсь им, но не завидую ему.

– Оливия хочет поехать, но она беспокоится о том, что оставит свою сестру одну на лето. Элли еще юная, она учится в школе и… она очень наивная.

В ней тоже есть что-то дикое. Такое же яркое, как розовые локоны в ее светлых волосах, к которым присоединились сначала голубые, а потом зеленые за те два месяца, что мы были в Нью-Йорке.

– Я понял, что она притягивает неприятности, – комментирую я.

– Вот именно. Кроме того, Элли придется управлять кофейней самостоятельно, только с помощью Марти.

– Алкоголик.

Этот тип мне тоже хорошо знаком – я их чую за километр.

– Да, – вздыхает Николас. – Послушай, Логан, ты здесь достаточно долго, чтобы понять, что я не так легко доверяю людям. Но я доверяю тебе. – Он проводит рукой по своим черным волосам и встречается со мной взглядом. – Вот почему я тебя обо всем этом спрашиваю. Ты останешься в Нью-Йорке? Ты поможешь Элли, присмотришь за ней… проследишь, чтобы она была в безопасности?

Она кажется хорошей девушкой, но я уже сказал, я не слуга – и уж тем более не нянька.

Николас смотрит в окно.

– Я знаю, я о многом прошу. Это не твоя работа, ты можешь сказать «нет». Но нет никого другого, кого бы я мог попросить… Ни на кого другого я не могу положиться. Так что сочту за честь, если ты согласишься.

Ах… твою мать.