Как помочь лисёнку

– Зато со всей силы! – крикнул ей вслед Марк, везя тачку по двору. – У меня даже синяк остался!

– Я люблю тебя, Гордон! – успокаивала Ева обиженного козлёнка. Она взглянула на свежее сено и ведро сочной зелёной капусты в углу стойла и добавила: – И папа тоже! Видишь, как вкусно он тебя кормит!

Гордон прижался к Еве. У него были красивые тёмно-карие глаза с длинными белыми ресницами и умилительная чёрная мордочка с двумя белыми полосками.

– Ты такой гладкий, как шёлковый, – заметила Ева, лаская козлика.

Она наклонилась за листом капусты. В эту самую минуту Гордон опустил голову и легонько боднул девочку в спину. Она вскрикнула и упала на чистую солому.

– Эй! Только я за тебя заступилась, а ты вон как мне отплатил!

Она выпрямилась и сердито уставилась на Гордона. Его глаза мерцали, и, казалось, будто козлик улыбается.

– Гордон! Ну ты и проказник!

Он дёрнул длинными белыми ушами и запрыгал по стойлу. Ева широко улыбнулась.

– Эх, всё равно ты мой любимчик! Что бы другие о тебе ни говорили, ты очень… милый, хоть и хулиганишь!

Глава вторая

Ева заперла дверь конюшни и побежала по двору.

– Папа, ты проверял боковую калитку? – крикнула Ева.

Ответа не последовало, и девочка решила пойти туда сама. Харрисоны каждый вечер проверяли калитку, потому что несчастных зверят обычно подбрасывали как раз после заката.

Иногда к картонной коробке прикладывали записку вроде: «Её зовут Молли, ей два месяца.

Но чаще всего ни записки, ни каких-либо объяснений ждать не приходилось. Харрисоны обнаруживали только брошенную кошку в корзинке, дрожащего кролика, изредка – змею. А однажды, в начале лета, им подкинули красно-синего попугая ара в клетке.

Ева открыла калитку, ведущую на узкую тропинку, и огляделась. Похоже, сегодня гостей можно не ждать. Она повернулась, чтобы идти обратно, но тут до неё донёсся тихий шорох.

Может, послышалось? И никакой зверёк не звал на помощь? Девочка собралась уже закрыть калитку, когда вдруг раздался надрывный зов. Теперь Ева не сомневалась, что это животное. Причём звук шёл откуда-то с пастбища, которое раскинулось за центром спасения, и где обычно гуляли Джиневра и её жеребёнок Мерлин. Голосок был тонкий, напуганный и беспомощный.

Недолго думая, Ева побежала на зов.