Последняя битва

За это время – не без стараний Андрея, спасшего ненавистного своевольным боярам царя Иоанна и старательно подталкивающего его в принятии решений, – ханство Казанское стало частью Великой Руси, и татары его храбро сражались в русских ратях, Османская Империя жестоко умылась кровью в жестокой многодневной битве у Молодей. И даже Польша, увидев неодолимую мощь восточного соседа, не просто присмирела – она призвала русского государя Иоанна на свой престол[1 - Это не метафора. Почти сразу после смерти Сигизмунда (и победы в битве при Молодях) призыв Иоанну на Польское царствие привез в Москву официальный посол от сената Речи Посполитой Федор Воропай.

], освободившийся после смерти Сигизмунда Августа, случившейся на удивление как раз перед эпической битвой двух сильнейших государств мира. И хотя польская знать пыталась вместо прославленного «покорителя ханств» протащить на трон малоизвестного французского принца Генриха Анжуйского, князь Сакульский не сомневался, что магнатам придется уступить мнению худородной, но многочисленной шляхты[2 - Помимо Ивана Грозного и Генриха Анжуйского, на польский престол выдвигались император Священной Римской империи Максимилиан, его сын Эрнест, сын Ивана IV Федор и шведский король Юхан III. Однако французский принц и русский царь считались «фаворитами» предстоящих выборов.].

Теперь, когда Руси больше уже ничто не угрожало, зарок мудрого волхва потерял всякий смысл – но вот поди же ты, не забыл про него чародей, продолжают посещать Лютобора давнишние нехорошие мысли.

С мыслями о своем учителе и простоял Андрей Зверев всю службу в отстроенной на проклятом когда-то холме бревенчатой церквушке, пропустив мимо ушей всю службу, лишь крестясь машинально и кланяясь в те моменты, когда так поступали все вокруг. Он даже не сразу заметил, что отец Ион вдруг решил дополнить службу горячей проповедью, пересказывая и без того известную всем беду с очередным неурожаем, обрушившимся на Русь и не миновавшим его княжество.

– Господь кару на нас обрушил, люди православные, хлеба нас лишает насущного, знак о недовольстве своем подает…

Это было правдой. Ни рожь, ни тем более пшеница год за годом не желали вызревать в его владениях: вымерзали из-за слишком поздних и слишком ранних холодов, урезавших и без того не жаркое лето всего до пары месяцев в году. Смерды перебивались с брюквы на репу, да с капусты на гречку.