Последняя битва

К дворцу они не пошли – оттуда доносились звуки стройки: крики, стуки, скрип, поднималась пыль. Вот только пылью дышать в такую жару не хватало! В других же краях сада не то что своих детей – вообще гуляющих не встретили. Вернулись домой к обеду – и там вдруг оказались среди шума и веселья! Под навесом стол стоял накрытый, причем в основном бутылками и кубками, вокруг него несколько молодых людей с завязанными глазами пытались поймать каких-то девушек – но, само собой, все время захватывали только друг друга. Еще один ухарь пытался пройти через лабиринт.

Причем тоже – с завязанными глазами, следуя лишь командам одетой в легкое сатиновое платьице Арины. Правда, юбка у платья была довольно пышной и скрывала ноги до пят. Но зато лиф почти полностью открывал грудь.

– Ермолай! А вот тебе глаза завязывать не следовало! – громко посетовал князь Сакульский.

– Батюшка?! – Один из кавалеров, играющих под навесом, метнулся из стороны в сторону, оступился и шумно рухнул прямо в бассейн. Только там он догадался сдернуть повязку, вскочил, оказавшись в воде по грудь.

Остальные гости тоже засуетились, снимая повязки, оправляясь, подбирая и нахлобучивая на голову береты и шляпы. Девушки попытались незаметно убрать бутылки, пряча их вниз и прикрывая юбками. На столе оставались вазы с фруктами и множество кубков. Видимо, родителям следовало догадаться, что в них давили сок.

– Батюшка, батюшка! – От дома подбежала Пребрана, ведя за руку раскрасневшегося паренька. – Батюшка, прости, не уследили. Батюшка, это он.

Хочу представить тебе гранда Альба Карла Фердинанда Игулада-де-Кераля. Прости, это должен был сделать дядюшка Юрий Семенович, но он, вестимо, в отъезде. А Карл, узнав о твоем приезде, так торопился представиться, что… Его не оказалось дома.

Гышпанец, поняв, что говорят о нем, чуть присел, склонился, отработанным жестом попытался поймать край головного убора – но, как и прочие гости, оказался простоволосым. Тем не менее, гранд не смутился, быстро и изящно изобразил рукой несколько уважительных движений, выпрямился, вернув руку к груди.

– И тебе не хворать. – Князь поклонился в ответ: спокойно и с достоинством, в подбородок и без циркачества.

От навеса снова послышался громкий плеск: Ерема, попытавшись вылезти, соскользнул с мокрого камня, ограждающего бассейн, и бухнулся назад.

Гранд де Кераль о чем-то быстро заговорил, кивая и улыбаясь.

– Он очень счастлив тебя видеть, батюшка, – пояснила Пребрана, явно пытаясь переводить.