Как спасти жизнь

2 января 2000 года

6. Джоэл

На самом деле вы не захотите слишком много слышать о пробуждении, потому что это помешает вам верить в счастливый конец.

Осторожно, спойлер! Я выжил. Согласно таблоидам, я – чудо тысячелетия.

Но возвращение из мертвых совсем не похоже на фильмы. Никто не шагает навстречу небесному свету, пока трогательный голос не произнесет: «Твое время еще не пришло». Открыв глаза, вы не видите своих близких, плачущих от счастья у вашей кровати, и не слышите фоном гребаного Робби Уильямса, поющего Angels.

Определенно не появляется, чтобы вытереть тебе лоб, медсестра, грудь которой вздымается в сантиметрах от твоего лица.

Вместо этого – кошмар из зуммеров, гудков и мрака, время от времени прерываемый резким светом, более ярким, чем вспышка камеры. Это цикл пробуждения, падения и пробуждения. Как будто вы находитесь в плохо отрисованной компьютерной игре 1990-х годов, но вместо Лары Крофт вас удерживает банда медиков-убийц.

Мне сказали, что я дважды просыпался, прежде чем заговорил по-настоящему.

Я этого не помню. Я так многого не могу вспомнить!

О’кей. Итак, в первый раз, когда я действительно помню, как проснулся, она была там. Если бы это был папа или кто-нибудь из врачей, возможно, все сложилось бы лучше. Но судьбе было угодно, чтобы это оказалась Керри Смит.

– Джоэл?

Сначала ее черты были размытыми, будто мне в глаза попал снег.

– Ты ведь видишь меня, верно? Джоэл! – теперь она кричала. Ее лицо изменило цвет, щеки покраснели, словно она только что говорила непристойности.

 – Ты снова с нами. Я Керри. Из школы.

Она сказала это так, будто не ожидала, что я узна?ю ее или даже знаю ее имя.

Но, как ни странно, о Керри Смит мне было известно все или, по крайней мере, то, что удалось узнать, пока я тащился за ней и Тимом-чертовым-Палмером домой из школы и отчаянно желал быть на его месте.

Это началось в седьмом классе. Иногда, вместо того чтобы направиться к проспекту и нашему дому, я останавливался и наблюдал.

Даже сейчас я не могу до конца объяснить, почему я это делал, поскольку влюбленность в нее – или в любую другую девушку – пришла позже. Наверное, у меня возникла мысль, что ее дом с его вечнозелеными пластиковыми подвесными корзинами и этой желтой «Фиестой», плохо припаркованной на подъездной дорожке, был определением нормы.

По вторникам и средам, когда ее мама не работала, она приветствовала Керри объятьями и стаканом апельсинового сока.