Как Трисон стал полицейским, или Правила добрых дел

Представляю, какое чучело вышло бы из меня из-под руки новоявленного парикмахера. Тогда меня точно можно было бы назвать и Трысей, и Трусоном, и даже Трюфелем. Главное теперь, чтобы родители не пошли на поводу у Кати. Настораживало то, что Рашид Рифатович всё позволяет своей любимице. Надеюсь, хоть в этот раз он поймёт: это уже лишнее. Чего только со мной не случалось в жизни. Но стрижка – это… это… даже слово не могу подобрать.

– Трысь, а ты конфеты любишь? – отказавшись от своей парикмахерской затеи, неожиданно спросила Катя.

– Ав! – Я кивнул: лучше уж конфетами полакомиться, чем чубчики на лбу выстригать.

– Сейчас я тебя угощу, – пообещала Катя и исчезла на кухне.

Через минуту она появилась с пакетом в руках. Вынула из него конфету, ловко развернула её и сунула мне в рот. Я и опомниться не успел. Что делать, принялся жевать. Что это за конфета такая? Прилипла к зубам, я еле разомкнул челюсть. Катя, наблюдая за моей мимикой, громко захохотала.

– Вкусно? – спросила она спустя какое-то время.

 – Это мои любимые ириски. Они такие липучие.

«Да уж понял, – сопел я. – С такими конфетами и зубы потерять можно».

– На, вот эту скушай! – Катя протянула мне какой-то белый шарик. – Это тоже очень вкусная конфета, там у неё внутри сгущёнка. Ешь смелее, – приказала она, заметив моё замешательство.

Эх, Катя-Катя, спасибо тебе, конечно, но все мои инструкторы и подопечные говорили, что нельзя мне есть много конфет.

– Ты кушай, Трыся, не стесняйся, – продолжила Катя. – У нас конфет много.

На всех хватит.

Если бы вы знали, как я обрадовался, когда услышал щелчок замка. Вильдановы-старшие вовремя вернулись. Затея с салоном красоты для лабрадора им тоже не понравилась, Рашид Рифатович строго-настрого запретил Кате проводить на мне подобные эксперименты. Вот теперь мне точно повезло! Иначе ходить бы мне стриженой собакой. Умер бы со стыда.

Однажды, проводив родителей за дверь, Катя заговорщицки сказала мне:

– Трысь, давай построим шалаш. Ты мне поможешь?

Вы знаете, в этот раз я промолчал, просто не зная, что нужно в таких случаях отвечать.

Какой это шалаш собралась строить юная архитекторша? Катя тем временем начала городить каркас из стульев и кухонных табуреток. Затем приволокла из спальни плед и принялась за кровлю своего сооружения. И где она этому научилась? И тут, словно услышав мои мысли, Катя сказала:

– Мы такой шалаш строили у Маринки, когда я у неё была в гостях. Нам её папа помогал. Но я всё запомнила.