Как угомонить Фуфлю при помощи собачьей расчёски

Где-то внутри гуляет отзвук мысли, будто есть тут какая-то хитрость. Да нет, это не отзвук, это самый настоящий гул горна, аж тошнит от его силы.

– Это от удара головой, – говорит Гриб.

Опять он лезет ко мне в мозги.

– Ну уж извини, – дразнится. – Иначе мы не пообщаемся.

А вдруг он не лезет в голову, а вылазит из неё? Посмотри на меня кто-то со стороны и всё, скажет, поломалась, бедная, несите новую, а эту в утиль. Как доказать, что я не тронулась рассудком?

– Либо никак, и всё останется как идёт, а я засохну в банке, – отвечает Гриб, – либо же поверить мне на слово, провести идиотский для наблюдателя эксперимент и получить доказательство.

– Почём мне знать, что это доказательство будет иного качества, а не такое же идиотское?

– Ты начинаешь заходить на второй круг со своими вопросами, – вздыхает Гриб. – Решай сама, а я, если что, тут, в банке, пока никуда не собираюсь.

Глупая слизь, как будто может куда-то отсюда деться.

– Чисто физически местами ты – тоже слизь, – бубнит обиженная Комбуча.

 – Мозг твой, например, внешне от меня мало чем отличается.

Не имея ни малейшего представления, на каком расстоянии Комбуча улавливает мысли, иду в комнату.

– Постой! – просит Гриб. – Закрой меня сверху марлей, терпеть не могу мух, а у тебя их тут полно.

– Где же я её тебе возьму?

– Лежит в сумке, мама позаботилась.

Мама. Чья мама – его или моя? Пока думаю об этом проверяю шопер. В нём действительно лежит аккуратно сложенная в прямоугольник марля и пара канцелярских резинок голубого и салатового цветов.

Разворачиваю марлю до двух слоёв и фиксирую на горлышке резинками.

– Видишь ли, в чём штука, в какой-то степени и моя тоже, – отвечает на мои размышления Сосиска.

Не обращая больше внимания на его слова, выключаю свет и спешу вон с кухни. На полу коридора вижу каким-то чудом не растоптанные ни мной, ни соседкой бумажные пакеты с тортами. Заглядываю внутрь одного. Почти целый.

Лишь немного смазалась кремовая верхушка. Отделяю пальцем его комочек и пробую. Безумно сладкий. Настоящее блаженство, которым как следует насладиться из-за всей этой круговерти с вымышленными существами уже вряд ли смогу. Второй тортик вообще не пострадал. Плетусь с парой «Панчо» в руках обратно на кухню, кладу в холодильник и наконец добираюсь до комнаты. Подбираю с пола скомканный плед, расправляю на диване и плюхаюсь на него, поджимаю ноги.