Конец пути

А как ты сотню на гору смог поднять, то и вовсе зауважали, совсем своим считают. Нет, друже, без команды сотника нас никто не хватится. Пойдут вперед и не оглянутся…

– Ты, Любовод, слишком долго кругами вокруг мысли своей ходишь, – наконец не выдержал Олег. – Прямо скажи, чего задумал?

Купец наклонился к нему и зашептал самое главное на ухо.

В редкий сосновый лес отряд вошел уже к вечеру следующего дня. Могучие стволы вцеплялись похожими на паучьи лапы корнями в трещины скального грунта, что изредка перемежался травяными полянками либо могучими валунами, на которых места для жизни еще не нашлось.

Как раз возле одного такого камня размером с двухэтажный дом и остановились люди на новый ночлег. Здесь хвороста для разведения огня уже хватало – но стражники слишком вымотались, чтобы тратить драгоценные силы на организацию костра. Тем более что еды у них пока хватало, варить ничего не требовалось.

Наскоро перекусив, Олег первым завернулся в овчину, позволив невольнице прижаться к боку. Как обычно в таких случаях, сон не шел.

В голову лезли мысли о подлости великого Раджафа, лицо щекотали волосы девушки, со всех сторон доносилось необычайно громкое в ночи потрескивание деревьев, перекличка ночных птиц, голоса выставленных в дозор стражников.

Ведун только-только начал погружаться в дрему, когда его плеча коснулся купец:

– Пора, друже. Самая ночь, все спят до единого. Токмо стражник один за валуном бродит. А луна, луна из-за туч выбралась. Яркая, что свеча восковая.

Середин недовольно поморщился, перебрался через рабыню, подцепил оружие, опоясался.

Сладко зевнув, он поднял лицо к черному, как траурное платье, небу, усыпанному бесконечными блестками, средь которых белым матовым прожектором красовалась луна. Что же, неплохо. Не нужно заговор на кошачий глаз творить.

– Где он?

– Там, дальше… Рядом с Аркаимом лежит, – шепотом ответил купец.

– Угу.

Тюк с пленником, выделяющийся среди спящих людей неестественной формой, лежал шагах в десяти, между двумя крупными воинами.

Олег, стараясь не наступить на отдыхающих воинов, приблизился, наклонился над Вением:

– Сотник, вставай…

– My? – сонно приподнял голову воин.

– Вставай, сотник, разговор есть.

– Какой разговор, чужеземец? Ночь вокруг. Токмо нежити в такое время неймется.

– Ей самой, сотник. Давай отойдем, разговор есть. Срочный, важный. Идем.

– Чужеземец… – словно упрекнул Олега стражник, но поднялся, подхватил меч. – Здесь отчего не скажешь?

– Шуметь не хочу.