Конец пути

Третий из ребят его особо не беспокоил – перелом закрытый, срастется за две недели без всяких осложнений.

– Кра-а…

Олег вздрогнул от неожиданного возгласа над головой, поднялся. Пепельно-серый орел с матерчатой сумкой на груди сидел на крыше яшмового дворца и, с какой-то легкой насмешливостью склонив голову, разглядывал ведуна, время от времени перетаптывая лапами.

– Что смотришь? – скривился Олег. – Видишь меня, мудрый Аркаим? Так вот знай: никуда ты от меня не спрячешься. И если ты хоть пальцем тронешь мою рабыню, тебя не спасут никакие боги.

Понял?

– Кра-а… – Кумай упал вперед. В последний миг расправив крылья, он бесшумно скользнул у ведуна над самой головой, развернулся и, так и не сделав ни единого взмаха, исчез за дворцом.

– Лети, лети, – кивнул ему вслед Олег. – Все хозяину расскажи. А я тут пока погуляю, с делами насущными разберусь.

Середин бодрым шагом дошел до большого дворца. За правой дверцей, уже возвращенной на петли, отыскал дверь в кухню, заглянул внутрь и вежливо улыбнулся:

– Давайте, смертные, соберите мне припас в дорогу дней на пять.

И сейчас поесть чего-нибудь быстро организуйте, а то я голоден. Давайте быстрее, я тороплюсь.

Он отступил, прошел по пустым коридорам, вернулся к двери, поднялся на второй этаж и там почти сразу поймал за ворот какую-то служанку:

– Эй, милая! Пообносился я чего-то за эти дни. Принеси мне новой одежды, сапоги. И какую-нибудь теплую накидку, а то уже холодно. Мудрый Аркаим разрешил. Только быстро: одна нога там, другая на кухне, я буду там ждать.

 – Олег отпустил женщину и добавил: – Только не злите меня! Не то вырежу всех к лешему от первого этажа и до крыши. У меня сегодня настроение плохое. А Аркаим ваш меня потом простит. Он добрый…

Тетка кивнула, потрусила к внешней стене. Ведун же, как и обещал, спустился в кухню. Здесь его уже ждала большая ношва с густым и горячим темно-красным варевом, от которого за три шага несло жгучим перцем. Олег ощутил, как рот наполнился слюной, и поскорее присел к столу, доставая из замшевого чехла увесистую серебряную ложку.

К тому моменту, когда в миске показалось дно, дверь приоткрылась, в нее заглянул седобородый горбатый мужичок, посмотрел на Олега, задумчиво почесал нос и отстранился. Трудно сказать, что разглядел он в незваном госте. Может, человека, который в почете и уважении прожил во дворце почти полный месяц. Может, лихого рубаку, что несколько дней назад рубился здесь со смолевниками и разгонял слуг по этажам.