Как я был геймером

– А та девочка с хвостиками и рюкзаком «Люди Икс» вообще не хотела приходить, – подхватываю я. – Родители заставляют ее играть в видеоигры в наказание, когда она не убирает у себя в комнате.

– Парень с золотым космическим шлемом – игрок номер один в «Плейстейшен» на планете, – говорит Карли.

Мы втроем хором спешим ее поправить:

– Игрок номер один в «Плейстейшен» – это Эль Сид, – объясняю я. – Никто не знает, как он выглядит.

Карли тычет в фото в брошюре, которую дал ей Мэтт (кроме нее, разумеется, никто на брошюры и не взглянул):

– Вот так он выглядит.

«Глобал геймс» привезли его сюда, в фокус-группу.

Мы с Мэттом подпрыгиваем на задних поручнях инвалидного кресла Умберто, чтобы посмотреть получше. Никому не известна личность Эль Сида, и тот, очевидно, хочет, чтобы так оно и оставалось, потому что скрывается в своем золотистом космическом шлеме, плаще и перчатках.

– Любой геймер знает Эль Сида, – говорит Умберто. – Если он здесь, шансов у нас нет.

– Может, они хотят использовать в тесте и ребят с обычными навыками, – предполагаю я.

 – Они же не могут делать игры только для супер-гениев.

– Если Эль Сид – супергений, то он – явно девочка, – заявляет Карли.

– МОЖЕТ, и девочка, но не на этот раз, – спорит Умберто. – Эль Сид – двадцатилетний парень из Перу, который в семнадцать лет поступил в Массачусетский технологический университет. Все остальное покрыто мраком тайны.

Очередь по сантиметрику движется вперед, пока мы в конце концов не добираемся до большой металлической двери, за которой лежит земля обетованная.

Сообщаем типу на входе наши имена, и он безо всяких фанфар отмечает их галочкой в списке. Наверное, глупо было ждать какого-то особого отношения только потому, что мой папа в прошлом году работал над титрами к нескольким видеоиграм.

Но другой тип в кепке «Глобал геймс» доказывает, что я ошибаюсь (впрочем, ЭТО обычно нетрудно):

– Ты сын Джереми!

Он представляется Томом и принимается без умолку трепаться о том, какой изумительный художник мой отец.

– И он такой веселый, – захлебывается от избытка чувств Том. – В прошлый раз, когда он был здесь, мы все просто по полу катались. Буквально по полу, и визжали от смеха.

Я бы описал своего отца как умеренно веселого человека – уж точно не того комедианта, каким выставляет его Том. Мэтт принимается подхалимничать, поддакивая Тому насчет того, какой же уморительный у меня отец.