Как я родился и вырос (детские воспоминания, школьные годы и немного истории)

В начале 1571 года к Турецкому султану был направлен послом боярин Кузьминский, который от имени царя предлагал султану мир и военный союз …«на цесаря римского и польского короля, и на чешского, и на французского, и на иных королей, и на всех государей италийских». Султан понимал, что Ивану трудно, держа войска в Ливонии, сохранять не приступными южные границы. В ответ «Солнце Вселенной»требовал от Ивана отдать ему Казанское и Астраханское ханства. Положение у Русского царя было сложное, но не да такой же степени! Иван Васильевич поразмыслив немного, показал султану «кукиш».

"Повелитель Мира" на это жутко огорчился, взял да и завоевал с великой досады Кипр.

На том все бы закончилось, да нет. Султан дал отмашку Крымскому хану Давлет-Гирею готовить поход на Москву, покарать не сговорчивого царя мечем и огнем. К тому же пора было пополнить свои гаремы русскими красавицами, галеры крепкими славянскими гребцами, а полки янычар молодыми отроками, которых умелые воспитатели превращали в совершенных воинов, преданных своему Повелителю.

Короче говоря: «отрывай Гирей свой зад с необъятного персидского ковра, бери колчан со стрелами, залезай в седло и в путь за чужим добром». Все должно было начаться весной 1571 года. Оно и началось.

40 тысячное войско Гирея подошло через дикое поле по Изюмскому шляху к Тульскому засечному рубежу. И тут не обошлось без предательства. Сыночек обиженного царем Белевского боярина Кудеяра Тишенкова шепнул Гирею, как пройти к Москве по неохраняемой дороге.

Глупо было отказываться от такого подарочка, Гирей и не отказался.

Об этом набеге написано не мало. Он один из крупнейших и опустошительных. Урон Московскому царству был нанесен колоссальный: разорено 30 городов, взято в полон до 60 тысяч невольников. Погибло от 80 до 120 тысяч человек. Деревянная Москва сгорела полностью за 3 часа. Но «сердце» столицы удалось отстоять.

Кремль с бесценными царскими реликвиями был сохранен.

Девлет-Гирей был доволен собой. Вернувшись в Сарай он стал требовать от Ивана (помня наказ Великой Порты) Казань и Астрахань. Царь поплакался о внутренних трудностях, пообещал подумать об этом позже и, поразмыслив не много, передал с посыльным Гирею 100 рублей. На том дело и закончилось.

В том же году Царь заслушивал доклады о положении дел на засечных рубежах.