Календарь ма(й)я

Перед каждым учеником на парте лежали белые тетрадные листочки с печатями и брошюры с заданиями. Математичка писала на доске образец заполнения титульного листа для годовой контрольной.

Глеб, Юрасик и Лена в состоянии шока разошлись по местам. Глеб плюхнулся на стул и тупо уставился на свою соседку, Соню Ткачук, которая сосредоточенно выводила на листе ровные строчки.

– Слушай, Ткачук, что происходит?

– А что такого происходит? – Ткачук подняла на Глеба непонимающие глаза.

– Почему мы снова пишем эту контрольную?

– Елизаров, ты рехнулся? Заткнись и не мешай.

Соня Ткачук вновь склонилась над контрольной. Глеб оглядел класс и встретился глазами с ошеломленной Леной, сидящей в первом ряду возле окна. Потом они оба посмотрели на обернувшегося Юрасика. Вид у него был обескураженный.

– Так, – негромко пробормотал Глеб. – Нормальных только трое. Остальные чокнулись. Массовое помешательство, не иначе.

– Елизаров! Думаешь, у тебя слишком много времени? – строго спросила математичка.

Глеб достал ручку, пододвинул к себе чистый листок с печатью и во второй раз принялся решать те же самые примеры.

– Ну и что это было? – спросил Глеб у Юрасика и Лены, когда они остались втроем в кабинете алгебры.

– Может, розыгрыш? – предположил Юрасик.

– Да? И кто кого разыгрывает? – поинтересовалась Лена. – Наш класс – нас?

– Я всегда говорил, что ваш класс – сборище дураков.

– Знаешь что, Елизаров, сам ты…

Прозвенел звонок, и в класс ворвалась галдящая толпа семиклассников.

Троица поспешила на следующий урок – в кабинет русского языка и литературы.

– Елизаров, ты чего русский-то достал? – Ткачук повертела пальцем у виска, открыла учебник литературы и принялась что-то повторять. Учебник у нее был открыт на стихотворении Рубцова – том самом, которое весь класс уже ответил.

– Ткачук! – не выдержал Глеб. – Неужели ты и правда ничего не помнишь?

– Чего не помню?

– Как ты отвечала этот стих, как запнулась на строке «Она горит над золотом осенним», как Овчаренко тебе подсказывал? Ты же четверку получила!

– Ты обкурился, Елизаров?! Когда я отвечала?

– На литературе! В среду!

Соня взглянула на него с жалостью:

– Сегодня и есть среда!

Глеб хотел сказать ей, что она отстала от жизни и сегодня уже пятница, но тут всеобщее внимание привлекла Лена, которую вызвали к доске.

Она встала и заявила, что не понимает, с чего это вдруг они сегодня учатся по расписанию среды.