Календарь ма(й)я

 – Когда это?

– Только что, с улицы нам крикнула. Сказала, чтобы пулей летел.

– А ты не врешь?

– Мое дело передать. Не ходи. Жди, когда она сама сюда поднимется и лично тебя пригласит. – Глеб повернулся, чтобы уйти. Загоркин заколебался. Неподчинение завучу было серьезным проступком.

– Елизаров, ты тут это… скажи им, чтобы уходили. – Он кивнул в сторону учительской. Глеб так же равнодушно пожал плечами и неторопливо двинулся к актовому залу, хотя внутри у него все трепетало от возбуждения – с минуты на минуту в коридоре должна была появиться географичка.

– А че я-то? Че не ты? – крикнул из коридора Загоркин.

– Она тебя больше любит, – отозвался Глеб.

Когда он вошел в зал, к нему кинулся перепуганный Юрасик и зашептал:

– Они стучат! И дверь толкают. Может, выпустим?

– Сейчас их Кира выпустит. Пошли в коридор, обеспечим себе алиби.

– Ох и наваляют нам!

– Не трусь, Карась. Завтра никто из них и не вспомнит об этом.

– Мухин до завтра ждать не будет. Сегодня получим, это точно.

Географичка Кира Давидовна появилась минуты через три. Глеб и Юрасик прилежно трудились в коридоре, разбирая огромную гору из сваленных стульев. Географичка скользнула по ним рассеянным взглядом, остановилась перед дверью в учительскую и достала ключ. Глеб замер в сладком предвкушении. Вот сейчас свершится правосудие! Кира Давидовна открыла дверь и пропала в недрах учительской. Глеб и Юрасик, ожидавшие воплей, шума, скандала, чего угодно, только не тишины, переглянулись в недоумении.

Почему географичка не реагирует на лазутчиков? Когда она обнаружила Глеба у стола, то визжала так, что у него уши заложило. А сейчас молчит, будто ничего не происходит. В чем дело? Испарились они, что ли?

Кира Давидовна вышла из учительской со стопкой тетрадей в руках. Обескураженные ребята застыли в обнимку со стульями. Как же так? Где Мухин и Семак? В окно вылетели? Или шапки-невидимки надели? Но не успела географичка запереть дверь, как в кабинете раздался ужасный грохот. Кира Давидовна удивленно оглянулась на Глеба и Юрасика, потом прислушалась и резко открыла дверь.

И тут ребята услышали долгожданные вопли. Они кинулись к учительской, высунулись из-за широкой спины географички, и их взорам предстала весьма живописная картина – перевернутый шкаф, разбросанные повсюду плакаты, листы, книги, карточки. А в центре – Мухин и Семак, бестолково копошащиеся в пестрой куче и пытающиеся одновременно подняться, отряхнуться и собрать содержимое шкафа.