Каменный мальчик

А за что ведь? За то, что подрался! Отец запрещал сыну ввязываться в баталии, но как быть, когда грабят, причём твоё же! Как можно так спокойно жить?

В тот вечер Глебу было вдвойне обидно: его избили какие-то воришки, да ещё от отца вдобавок получил. Нет ничего хуже, когда наказывают за поступки, совершённые с благим умыслом. Ведь что такое драка по сравнению с кражей? Ну украли бы тогда эти мальчишки у отца сруб. И что он стал бы делать после этого – новый добывать? Как бы не так. Не молодой ведь уже.

Тот он несколько недель рубил. Ещё столько же он просто не вынес бы. Выходит, отцу плевать на свой труд? Или просто его принципы оказались сильнее усталости?

Ход в прихожую оказался свободен. Без особых усилий и шума Глеб залез в окно, прикрыл створку и прокрался в свою комнату. Зная все полы в комнатах, он, когда это было необходимо, избегал скрипящих половиц и ходил чаще вдоль стенки. Даже приноровился с нужной силой и быстротой открывать дверь, чтобы та не скрипела громко.

В комнате царствовала тьма. Окон в ней не было, а свечами никто не пользовался. Дорогие они, да и бессмысленно – всё равно весь день мальчик на улице проводит.

Глеб проковылял к тюфяку в пыльном углу и, не удержавшись, рухнул навзничь.

Мальчик покряхтел, поправил спутанные волосы, закрывавшие ему глаза, и вытер с лица пот. Уже через секунду его обдал страшный жар. Глеб потрогал лоб. Горячий, хоть яйца жарь! К обычно серым щекам нахлынула кровь, а лицо словно засунули в печь.

Руки с ногами, как тонкие верёвочки, ломало и выкручивало от усталости и ушибов, которые оставил на память Глебу старший брат Летты. Кто знал, что противник ростом меньше тебя может оказаться втрое сильнее? Никто Глебу об этом не говорил, вот и вышел казус.

Брат Летты – Тильд, коренастый мальчуган, больше похожий на свинью, поджидал под каменным мостом, когда Глеб направлялся к дому городского судьи – дому Летты.

Там ждала и предательница.

Так теперь Глеб в сердцах обзывал Летту. Он не видел её, но пшеничные локоны на долю секунды попали в свет мостового фонаря. И услышал шёпот сродни змеиному шипению:

– Только не убей… Если отец узнает…

Как она могла?! За что попросила брата разобраться с ним, Глебом?

Интересно, Глеб остался жив только потому, что Тильд побоялся отца? Или что-то ещё его остановило?

Глеб часто заморгал. Горячие слёзы меркли по сравнению с жаром на щеках.