Камень во плоти

На плече у Уилла сидела моль, черная, как мрак ночи. Когда Клара наклонилась его поцеловать, моль упорхнула. Уилл спал очень крепко, и Клара, оставив его в каморке, вышла во двор.

Облепленный пирожными дом, красная луна в небе, сонмы блуждающих огоньков над колодцем – все это до такой степени нереально, что казалось, она бродит в собственных снах, как сомнамбула. Все привычное и знакомое куда-то сгинуло. Все, о чем помнила, исчезло без следа. Оставался только Уилл, он единственный был знакомым и близким, но и у него сквозь кожу прорастает что-то чужое и страшное.

Лисицы во дворе не было. Ну конечно. Ушла с Джекобом. Ключ, как и обещано, нашелся прямо под воротами. Клара подняла его, ощупала пальцами гладкий металл. От блуждающих огней в воздухе стоял неумолчный гул, как на пасеке. Сонно каркнул с дерева ворон. Но сквозь жужжание Клара расслышала и кое-что другое: пронзительное чик-чик, из-за которого лицо Джекоба омрачалось тревогой, из-за которого он сейчас снова ушел в лес. Кто же это подкарауливает там, за забором, такой ужасный, что от него даже в доме ведьмы прятаться не страшно?

Чик-чик.

Вот опять. Как лязг металлических зубов. Клара отпрянула от забора. Длинные тени протянули к дому свои ручищи, и она снова ощутила тот же страх, что и в детстве, когда оставалась дома одна и на лестнице раздавались чьи-то шаги.

Надо было рассказать Уиллу, что у его брата на уме. Если Джекоб не вернется, Уилл ей никогда этого не простит. Он вернется.

Должен вернуться.

Без него им отсюда в жизни не выбраться.

9. Портняга

Идет он за ними или нет? Джекоб замедлил шаг, чтобы охотник, чьей добычей они сейчас прикидывались, ненароком не отстал. И все равно, кроме собственных шагов, треска трухлявых веток да шороха листвы под ногами, ничего не услышал. Да куда же он подевался? Джекоб уже начал побаиваться, не поборол ли, чего доброго, их преследователь страх перед ведьминым заклятием и не крадется ли именно сейчас, обойдя их с тыла, к заколдованным воротам, как вдруг где-то по левую руку снова послышалось знакомое чиканье.

Выходит, люди не врут: прежде чем приступить к своему кровавому ремеслу, Портняга любит поиграть со своими жертвами, как кошка с мышкой.

Никто толком не мог сказать, кто он такой и как выглядит. Жутким историям про Портнягу, наверно, столько же веков, сколько самому Черному лесу. Одно только всякий знал в точности: Портнягой его прозвали потому, что одежки он себе шьет из человечьей кожи.

Чик-чик, звяк-звяк.