Каникулы безобразия и другие невероятные истории

Накануне вечером из коробки извлекли какой-то «гаджет», как сказал Вадик. Пых покрутился под ногами, понаблюдал, как папа доставал и изучал что-то чёрное, круглое, похожее на большую сковородку с крышкой, но без ручки. Он ещё подумал, что хорошо бы это что-то было для кота. А потом Вадик позвал его делать уроки – и Пых убежал помогать другу.

Сидеть в коробке было классно, если недолго. А если долго – то опять же скучно. Пых вылез и снова пошёл бродить и петь.

После третьего круга бродить надоело. Он запрыгнул на кухонный стол и приготовился исполнить заключительную арию кота «Один дома».

Пых уселся поудобнее, обернулся хвостиком, закрыл глазки, вдохнул и…

– Штой! Оштановишь, прошу!

Пых открыл глаза. Перед носом на паутинке висел Сеня. Он вытянул вперёд четыре ножки, а ещё четыре – умоляюще сложил на груди.

– Я тебя как друга прошу, не пой! – восемь Сениных глазок наполнились слезами. – Я от твоих кри… твоего пения работать не могу! У меня паутинка криво вяжетша и узелочки рвутша!

Пых почесал за ушком.

Он всегда так делал, когда надо было немножко подумать.

– Сеня, а зачем ты паутинку плетёшь? Брось её, давай лучше в догонялки поиграем!

Сеня опустился на стол и забегал вокруг Пыха:

– Вы только пошлушайте, что он говорит! Это же нешлыханно! Это шкандал!

– Поду-у-умаешь, – Пых махнул лапой, – паутинкой больше, паутинкой меньше! Мама Катя, когда уборку делает, иногда нечаянно тряпкой паутину смахивает.

– Я очень-очень огорчён твоей неошведомлённоштью! – Сеня остановился и взмахнул ножками.

 – Моя работа очень важная! Без моей паутинки будет штолько мух и мошек, что здешь невозможно будет вдохнуть! Их будет столько, что тебе, маленькому и глупому Пыху, не останется места в доме! А мама, кштати, шмахивает только ненужную паутинку!

Пых слушал друга, открыв ротик. Довольный произведённым эффектом, Сеня сел и скрестил четыре ножки на животе. Пых снова почесал за ушком и прищурив глаз, спросил:

– А ты не врё… не преувеличиваешь?

Сеня гордо вздёрнул головку и едва удержал равновесие:

– Шеня вшегда говорит правду! И тебе неплохо бы занятьша чем-нибудь полезным, кштати!

Пых тяжело вздохнул:

– А чем я могу заняться? В школу меня не пускают.

Я просил… уговаривал, что буду дома сам заниматься… само-обра-зованием… ух, еле выговорил, по телевизору буду программы смотреть, и что? Из-за одной несчастной разбитой баночки варенья теперь прячут пульт!

Котёнок совсем поник и, похоже, вот-вот мог расплакаться.