Каникулы безобразия и другие невероятные истории

Толстый Антон обошёл Вадика и отрезал путь к отступлению.

– Мы эксперимент проводим. Ты ещё малой, тебе не понять. Кот будет космонавтом. Давай его!

Серёга протянул руку за котёнком, и Пых почувствовал резкий запах: дыма и ещё чего-то противного – так пахнет большая опасность. Пыху стало страшно. Он вытащил лапу из-под руки Вадика, выпустил когти и зашипел.

– Ах ты ж драчун! Ну-ка, дай его сюда!

Сергей схватил Вадима за руки и попытался их разжать.

– Не-е-ет! – Вадик заплакал и попытался вырваться.

– Атас! – неожиданно закричал Антон и бросился наутёк. Славик побежал за ним.

Как будто крюк подъёмного крана оторвал Серёгу от земли и оставил раскачиваться на высоте. Рашид держал мальчишку за ремень на джинсах.

– Ты зачем так делаешь? – спросил он спокойно и легонько встряхнул его.

– Ай, пусти! – заорал Серёга. – Я всё отцу расскажу!

Рашид поставил мальчишку на землю.

– Вот и расскажи! Твой отец хороший человек. Он расстроится, что ты так поступаешь.

Ты уже большой, да? – он держал Сергея за подбородок и смотрел в глаза. – А почему такой злой, а? Почему маленьких обижаешь?

Серёга шмыгал носом и, казалось, вот-вот расплачется.

Пых прижался к другу всем телом. Он чувствовал, как Вадима бьёт мелкая дрожь, и от этого сам дрожал ещё сильнее.

– Не смей плакать, ты мужчина! – Рашид отпустил Сергея. – Ты понял, что не прав?

Сергей кивнул.

– Тогда пожмите руки!

Пых увидел, как Сергей взял ладонь Вадима и, подержав, отпустил.

– Извини! Я не знал, что это твой кот, думал, ничейный, – сказал Серёга. – Как зовут?

– Пых, – гордо ответил Вадик.

Пых продолжал дрожать, только уже не от страха. Маленькое сердечко бешено билось от счастья в такт мыслям: «Я его кот – его кот – его кот!»

***

Хорошо, когда счастье начинается и сразу же не заканчивается.

Вадик пронёс домой котёнка незаметно, мама не обратила внимания на оттопыривавшуюся рубашку. Пых сидел у друга за пазухой и почти не дышал.

Вадим прошмыгнул к себе в комнату, сунул кота в корзинку, стоявшую под кроватью, и прошептал:

– Сиди тихо! Я принесу поесть.

Пых свернулся калачиком и стал ждать. Он уже начал дремать, когда возвратился Вадим, сунул руку в корзинку и под носик Пыху посыпались кусочки варёной колбасы.

– Мур! – Пых успел боднуть руку, прежде чем она исчезла, и принялся за еду. В этот раз он ел медленно, смакуя каждый кусочек, и чавкал от удовольствия.