Потрясатель вселенной

Я не хочу напрасных смертей. Когда без этого можно обойтись, не станем приумножать число страданий.

– Ты просто Спиноза, Олежка, – хмыкнула Роксалана и потерла яблоко о нагрудный доспех. – С этим чего делать?

– Можешь съесть, можешь девочкам… – Последние слова ведуна заглушил смачный хруст.

– Сладкое!

– Беглецы могут унести самое ценное, – опять вернулся к своему предложению воин.

– Пусть несут, – легко согласился Середин. – Пусть недовольные бегут, Чабык. А то запрутся где-нибудь, начнут обороняться, устроят пожар… Зачем нам это нужно? Коли бедняки спрячут в кустах несколько старых мисок, от нас не убудет.

Целый и невредимый город всяко дороже.

– Зачем тебе город, посланник? – с искренним недоумением истинного кочевника удивился Чабык. – Земли всех наших родов в твоем распоряжении, ставь свою юрту где пожелаешь, выпускай свои стада, выбирай себе жен, расти детей.

– Про жен он пошутил! – строго предупредила Роксалана и свободной рукой погладила рукоять шамшера. В ее симпатичной головке обиды носили некий странно-выборочный характер.

Когда они укладывались на ночлег, она про минувшую размолвку помнила. Когда Олег собирался устроиться отдельно, напрочь забывала. – Слушай, а каких это мертвых тебе обещал этот ненормальный?

– Ну-у… – Вдаваться в детали первого своего похода в здешние края ведуну, естественно, очень не хотелось. – Тут, понимаешь… Тут все эту легенду знают. Говорят, в давние времена колдуны оживляли мертвых и отправляли их воевать вместо людей.

– А че, практично. – Девушка метнула огрызок в сторону города. – Война идет, а никто не погибает… Ты чего так на меня смотришь, Чабык?

– Ты прав, посланник, – кивнул воин, – каимцы честны. Они не попытались тебя отравить.

У Роксаланы округлились глаза, она натужно закашляла:

– Ты чего… чего раньше… не сказал?!

– Мы готовы дать тебе красивых послушных жен, посланник, сколько ты пожелаешь, – как всегда невозмутимо повторил Чабык. – Зачем тебе город?

– У меня есть нехорошие подозрения, – вздохнул Середин, наклонился вперед и постучал спутнице по спине.

 – Очень нехорошие. Так что не будем торопиться. Утро вечера мудренее.

– Как скажешь, посланник. – Воин поднялся и, прижав руку к груди, почтительно поклонился Олегу и Роксалане. Видимо, русскую присказку он принял за намек на позднее время.

– Кирзач старый, – буркнула себе под нос девушка, провожая его взглядом.

– Ты забыла вспомнить про гендерный шовинизм, – улыбнулся Олег.