Каникулы в бухте пиратов

Машина свернула на еще более узкую каменистую дорогу и круто помчалась вниз, к морю, гремя подвеской по булыжникам, цепляясь тентом за ветки деревьев. Наконец мы вылетели на уединенный песчаный пляж. Он был зажат между морем и скалами, в которых гигантской трещиной виднелось мрачное ущелье.

– Черное ущелье называется, – зловеще пояснил капитан.

У подножия скал, под сенью громадного ореха, – самая настоящая кавказская хижина по имени «сакля». Ближе к морю – маленький домик вроде тропического бунгало.

Возле сакли мы остановились, вышли из машины.

Эта самая сакля вся сложена из камней, даже ее плоская крыша, на которой среди проросшей местами травы сушатся панцири больших крабов и красивые раковины. Возле сакли высокая аккуратная поленница, рядом с ней дубовый чурбак для колки дров.

Смотрим – из сакли выходит… настоящий горный снежный человек. Он голый по пояс, но такой лохматый, будто на нем черный шерстяной свитер. На плечи падают длинные волосы, схваченные по лбу красной ленточкой. А в руке у него – настоящая шашка.

– Удирать? – деловито спросил Алешка капитана. – Или повяжем?

– Ни то, ни другое! – рассмеялся наш капитан и отдал честь снежному человеку: – Привет, Арчил. – Потом кивнул на нас: – Объект сдал!

– Объект принял, да! – ответил снежный человек Арчил. Глянул на меня, на Алешку и добавил: – Два объекта – средний и маленький. Так, да?

– Приказано: охранять и наблюдать, – сказал капитан. – Особенно за маленьким – весьма прыткий объект.

– Что в животе носишь? – спросил Арчил Алешку, указывая на его оттопыренную майку.

Алеша протянул ему орех:

– Не разгрызается.

Арчил, сунув шашку под мышку, взял орех двумя пальцами – хрясь! – пополам.

– Подумаешь, – Алешка пожал плечами, – я тоже так могу.

Арчил блеснул белыми зубами из-под усов и сделал грозное лицо:

– А вот так можешь, а?

Он завертел над головой сверкающий клинок и вдруг подбросил его вверх. Где-то высоко-высоко шашка, блеснув на солнце, перевернулась, помчалась вниз и вонзилась в чурбак, вся дрожа от нетерпения срубить кому-нибудь буйну голову.

Алешка открыл рот от восхищения. Но тут же пренебрежительно хмыкнул, взобрался на чурбак, придерживаясь за рукоять шашки и положил Арчилу на голову орех.

– Что будешь делать, да? – Арчилу стало интересно. А я ухмыльнулся: сейчас ему еще интереснее будет.

Алешка не ответил, соскочил с чурбака, отсчитал от него двадцать шагов.

– Товарищ капитан, – сказал он зловеще и протянул к нему руку.