Каникулы юной ведьмы

Я никак не могла определиться, как теперь вести себя с родителем. С одной стороны – раз он меньше меня, я должна приглядывать за ним. С другой стороны – старший все-таки он.

Тут я подумала: а что, если не получится папу вернуть в нормальное состояние? Что скажет мама? Ужас…

Когда окончательно стемнело, дед Кузя, убедившись, что поблизости никого нет, поманил нас на улицу. Мы вышли, и я вскочила в седло. Дед Кузя подхватил папу и посадил на второе сиденье передо мной. Я перехватила поудобнее руль и устремилась в небо.

Метла как будто сама знала, куда ей надо лететь. Папа сначала молчал, а потом, обернувшись, попытался перекричать ветер:

– Как здорово! Я никогда не думал, что это так здорово! Может быть, ради одного этого полета и надо было мне превратиться в малыша? Если бы я был взрослым, то постеснялся бы с тобой лететь.

Тут во мне почему-то появилась уверенность, что нам предстоит еще не один такой полет, но сообщать папе свою догадку не стала.

Между тем он стал ерзать, озираясь по сторонам.

– А ты неплохо летишь! Километров сорок-пятьдесят в час гонишь, – одобрил папа. – Не слабо.

И снова продолжал ерзать. Я попыталась объяснить, что он мне мешает управлять метлой. Он посидел чуть-чуть спокойно и снова принялся егозить, так что пришлось дать ему хороший подзатыльник. Он сразу же обиделся, зато успокоился.

Полет закончился под присмотром ярко-желтой луны прямо на крыльце домика Хранительницы леса. Я позвонила в колокольчик, и дверь тут же открылась.

– Входи, Ника, входи, – позвала из гостиной Хранительница. – Я так и знала, что ты вскоре прилетишь.

Мы вошли в дом и поздоровались. Я держала папу за руку.

– Ой, а это что за славный малыш с тобой? Как тебя зовут, глазастик?

Я не успела вмешаться, как папа ляпнул:

– Я Никин папа, а зовут меня Владимир Тимофеевич. С вами я уже заочно знаком.

– Что-о-о?! – воскликнула хозяйка, да так и замерла с открытым ртом. Пришлось ей объяснить, в чем дело. Но лишь когда папа утянул ее за руку к дивану и усадил рядом, она понемногу пришла в себя.

А потом случилось то, что и я предполагала! Едва взрослые собираются вместе, рядом с ними для детей места не находится. Папа тут же сделал попытку увести Хранительницу на кухню, а меня оставить в гостиной. Но, использовав силу, я воспротивилась этому. И тут меня поддержала хозяйка:

– Владимир Тимофеевич! Ребенок имеет право знать все, что с ним связано. Так что давайте поговорим при ней.