Каос в гостях и дома

Не бойся, я справлюсь! Правда, может, нам придётся немного подождать.

Подъехал какой-то трамвай, но мама сказала, что это не их. Они стояли на небольшой площадке прямо посреди дороги. Каос немножко волновался, ведь справа и слева проносились автомобили. Наконец пришёл нужный трамвай. Они поднялись. Каос собрался сразу занять место, но ничего не вышло: все сиденья были заняты. Пришлось им стоять. Мама крепко держалась за поручень, который шёл от пола до потолка, а Каос – за её юбку. Ему ничего не было видно, только одежда людей, стоявших вокруг.

Было жарко и душно. Каосу это не понравилось. К счастью, на следующей остановке многие пассажиры вышли, и они с мамой сели у окна. Трамвай снова остановился. Кто-то вышел, а кто-то зашёл. Мама и Каос проехали несколько остановок, но вот и им пора выходить.

Они перешли на тротуар, прошли немножко по улице и оказались у большого старинного каменного дома.

– Здесь, – сказала мама. – Запомни: в больнице нельзя кричать и громко разговаривать, вдруг кто-нибудь в это время отдыхает.

На всякий случай Каос снова взял маму за руку. Сперва они оказались в приёмной. Мама заговорила с двумя врачами в белых халатах, чтобы узнать, куда им теперь идти. Оказалось – на третий этаж.

– Нам ведь нетрудно подняться по лестнице, верно? – спросила мама.

– Ага, – ответил Каос тихо. Голос его звучал слишком громко в этих стенах.

Они поднялись по лестнице на третий этаж и оказались в длинном коридоре. Здесь было много людей. Одни ковыляли на костылях, у других были ходунки, двое сидели в инвалидных креслах.

Некоторые ходили нормально, и непохоже было, что у них что-то болит, но они тоже были пациентами, раз очутились тут. Пахло больницей, но это и была больница. В коридоре никто не соблюдал тишину: люди разговаривали, смеялись и даже кричали иногда.

Мама разглядывала таблички на дверях и наконец нашла то, что искала, постучала и вошла в палату. Там стояло несколько кроватей. На одной лежал взрослый мужчина, а на другой – молоденький паренёк, на третьей – какой-то старик, а на четвёртой – Бьёрнар.

Он был очень бледный – ещё бы, столько времени провести в больнице!

– Привет, Каос! – сказал он.

– Привет, Бьёрнар!

– Здравствуй, Бьёрнар, – сказала мама. – Мы принесли тебе маленькую берёзку – в подарок от Лилипутика.

– А ещё охотничий нож – тоже в подарок. Без всякого дня рождения, – сказал Каос.

– Здорово! – обрадовался Бьёрнар. – Теперь я смогу им всё строгать.