Капелька мёда и щепотка волшебства

(Здесь и далее – примечания переводчика и редактора.)], которую носила на ленте на шее.

– Ох, – произнесла фрау Мёд. – А мне всегда так хотелось познакомиться с флейтисткой фей, как здорово! У тебя, кстати говоря, такая красивая причёска, – она указала на две тонкие косички, украшавшие голову Феи, словно пёрышки. А надо лбом свешивались несколько коротких локонов.

– Я сама постлигла себе тёлку, – гордо заявила Фея.

– Ну, теперь я знаю, к кому обратиться, если мне понадобится новая причёска, – фрау Мёд одобрительно кивнула, выпрямилась и протянула руку фрау Крамер.

 – Я буду рада присматривать за вашими очаровательными детьми. А ещё я буду готовить еду и поддерживать порядок в вашем уютном доме.

Фрау Крамер осторожно пожала руку фрау Мёд.

– Ну, назвать его уютным, пожалуй, сложно. Сейчас всё это стало немного неважным, – извинилась она.

– Знаете, как я всегда говорю? – спросила фрау Мёд. – Там, где слишком много порядка, нет уюта.

Но небольшая уборка позволяет привести в порядок и душу.

После короткой паузы изумлённая фрау Крамер распахнула дверь пошире, впуская фрау Мёд, и произнесла с неуверенной улыбкой:

– Что ж, тогда добро пожаловать, фрау Мёд!

Когда мебель учится летать

Первым делом фрау Мёд отправила фрау Крамер обратно наверх, рекомендовав строгий постельный режим. Лени, старшая девочка, помогла матери подняться по узким ступенькам на второй этаж, а остальные четверо детей проводили фрау Мёд в свой маленький сад.

– Твоего дома нет в саду! – сказала Фея новой няне.

– Нет, Фея, – откликнулась Тильда. – Есть. Его просто не видно, потому что папа навалил сюда кучу хлама. Но за ней и вправду стоит небольшой садовый домик. Во всяком случае, ещё несколько лет назад он был здесь, – и, повернувшись к фрау Мёд, она добавила: – Наш папа ничего не выбрасывает. Он считает, что всё это ещё можно для чего-то использовать, а потому ему жалко что-то выкидывать!

– Мне кажется, здесь он прав.

Из всего этого можно… – однако тут фрау Мёд умолкла, потому что вместо сада перед ней предстала настоящая свалка крупногабаритного мусора.

Здесь не осталось ни капельки зелени. Лишь одно дерево – да и оно, казалось, росло прямо из хлама. У него было лишь несколько веток, и оно словно протягивало две руки-ветки в поисках помощи. А листьев на этом дереве, по всей видимости, уже не было очень давно.