Карандаш и Самоделкин на острове сокровищ

 – Если он мертвец или призрак какой-нибудь, палки он, наверняка, не боится.

Тук-тук-тук! – раздалось в тишине.

– Ишь, какие призраки вежливые пошли, решили не сразу на нас кидаться, а сначала постучать в дверь, а уж потом наброситься, – пробурчал Самоделкин.

– К-кто там? – спросил шепотом Карандаш, стоя босыми ногами на полу перед дверью и, кутаясь в ватное одеяло.

– Это я, профессор Пыхтелкин, – ответил голос за дверью.

– Не открывай! – чуть не вывалившись из кровати, забормотал Самоделкин. – Откуда мы знаем, что это именно он, может быть это какой-нибудь мертвец.

Дверь их спальни начала медленно дёргаться, а потом вдруг раздался стук в дверь, как будто бы Карандаша и Самоделкина специально кто-то решил запугать до смерти.

– Откройте, не бойтесь, это я – Семён Семёнович, – снова послышался тихий, вкрадчивый голос за дверью.

– Я открою, – улыбнулся Карандаш, – я узнал его голос.

– Лучше не открывай, – посоветовал Самоделкин. – Голос-то может быть и профессора, а за дверью окажется совсем не профессор.

– А кто? – удивился Карандаш.

– Тот, кто прикидывается нашим профессором, – объяснил ему Железный человечек. – Ты его пустишь в комнату, а он к-как прыгнет на тебя, – продолжал пугать Волшебного художника Самоделкин. – Как откусит тебе голову.

– Т-тогда не открою! – отскакивая от двери, как ошпаренный, взвизгнул Карандаш, прыгнув на кровать и накрывшись одеялом.

– Мы дверь открывать вам не будем! – грозно заявил Самоделкин, от страха, тем не менее, позвякивая пружинками.

– А я тогда, кто же по-вашему? – удивлённо произнёс голос, похожий на Семён Семёновича.

– Привидение, как минимум, – рассудил вслух Самоделкин. – А может и похуже кто! Выпь, какая-нибудь, или выхухоль!

– А вы в замочную скважину посмотрите и убедитесь, что это я, а не привидение! – обиделся голос за дверью.

– Ну-ка отойди, я посмотрю, – подбегая к двери, и отпихивая от нетерпения Самоделкина в сторону, попросил Карандаш.

– Вроде бы это наш географ, – всё ещё неуверенно сказал Карандаш. – Там темно за дверью, плохо видно.

– Вот-вот, видно плохо, меня в темноте тоже можно за крокодила принять, – недовольно пробурчал Самоделкин. – Я всё-таки открывать не буду!

А под дверью кто-то по-прежнему продолжал стоять, и сопение по ту сторону продолжалось. Вдруг Карандаш и Самоделкин услышали шаги прямо над головой.